— Давайте лучше погуляем по пляжу, пожалуйста.

Они пошли рядом, не касаясь друг друга и не разговаривая. Шелли несла свои туфли в руках. Форман нарушил молчание.

— Этот город. Притон какой-то. Куда ни посмотришь, везде протянутые руки — либо просят милостыню, либо тянутся, чтобы украсть твой кошелек.

— Я так ужасно себя чувствовала там. Этот человек… то, что он говорил… Я хотела верить, что вся эта мерзость меня не касается. Я была неправа.

— Лео…

— При чем тут Лео? Страх — лучшее из того, что у меня получается. Да еще беспомощность, с тех самых пор, как я была еще маленькой. У меня никогда не было никаких друзей. У меня и сейчас их нет.

— Я мог бы сыграть одного…

— Было бы замечательно, — продолжила Шелли почти ровным голосом, — подружиться с кем-нибудь до того, как «это», ну… произойдет.

— Что «это»? О чем, черт возьми, вы говорите? — Форман почувствовал, как похолодела кожа на его плечах.

— Я давно это знаю. Я имею в виду, что скоро умру. У меня часто бывают приливы жара… всегда в самый неподходящий момент. И голова раскалывается, как будто ею в футбол играли. И слабость…

Форман остановился, и Шелли обернулась, встала к нему лицом.

— Вы были у доктора, Шелли?

— Врачи говорят, что у меня не в порядке кровь, но они не хотят сказать мне, в чем там дело. Кто-то утверждает, что у меня анемия, но они лгут, вы же знаете, как это бывает… Я думаю, они говорят это из любезности. Я все понимаю, но они не способны меня обмануть. Бывают дни, когда я и кусочка не могу проглотить, и у меня бывают ужасные кошмары. Просыпаюсь вся мокрая, плачу… Я была в библиотеке, смотрела там в медицинской энциклопедии. Симптомы безошибочны, Пол. Лейкемия, рак крови, — вот что у меня, и к Новому году он меня убьет. Я просто знаю это…

Они сидели на песке недалеко от отеля «Хилтон» и рассматривали испещренный лунным светом залив и ночные волны с белыми верхушками.

— «Любовь, любовь» очень важна для меня, — сказала она, голос ее был тих. — Харри дал мне шанс сделать одно по-настоящему хорошее дело. Я так хочу, чтобы оно было хорошим, моя роль в фильме. Ты мне поможешь, правда, Пол? Мне нужна помощь.

— Да.

Форман с трудом пытался разобраться в чувствах, которые вызвали у него откровения Шелли. Если у нее действительно рак крови, как, черт побери, он вообще сможет ее утешать… утешить? Но почему тогда врачи сказали ей об анемии? Это все равно, что искушать судьбу. Если только у нее и взаправду анемия — несмотря на столь драматичную убежденность Шелли и ее несомненную искренность, порожденные сильнейшей потребностью во внимании или, по крайней мере, в сочувствии, если не в любви. Как бы то ни было, выдумана ее болезнь или она настоящая, — Шелли на грани срыва. А она ему нравилась.»

— Ты выглядишь подавленным, — сказала она. — Это я виновата. Давай сменим тему. Хочешь, я расскажу тебе, как мы с Харри познакомились?

— Как вы с Харри познакомились?

— Ну, я тогда жила в Голливуде. У меня были роли в нескольких картинах, в трех, если точно, и я, как водится, мечтала о том, что стану большой звездой. Но для меня все не сложилось. Мой стиль тогда вышел из моды. — Она заколебалась, потом решила продолжить. — Я решила уехать, насовсем забыть о кино. Я перебралась в Сан-Франциско… вообще-то, в Саусалито [57] . Не довелось там побывать? Очень артистичное место, множество художников, и писателей, и поэтов. Я подрабатывала натурщицей у одного скульптора и в художественной школе. Вместо денег они давали мне бесплатные уроки живописи. У меня, правда, не особо получалось…

— Как-то раз, — продолжала Шелли, — я встретила Сеси, та приехала из Вегаса. Она сказала, что там платят достаточно хорошие деньги. Мысль вроде бы неплохая, и я отправилась в Лас-Вегас.

— И встретили Харри…

Она кивнула.

— Я работала, сидела разменивала монеты для игральных автоматов. И я совершила ошибку: сама играла, как только выдавалась свободная минутка. Так что все мои деньги прямиком уплывали в пасть этим прожорливым машинам.

— Там всегда устраивалось множество вечеринок, и я ходила почти на все. Так я и встретила Харри. Он самый энергичный мужчина из всех, что я знаю, вечно занят чем-то, вечно строит какие-то планы. Он очень честолюбивый. Он тогда снимал какие-то порнографические фильмы, но сразу же сообщил мне, что собирается заняться чем-нибудь серьезным. Я поняла, что на самом деле нравлюсь ему, потому что он, по крайней мере, относился ко мне с достаточным уважением и не стал предлагать сниматься в его «клубничке». Харри сказал, что как только подвернется возможность сделать хорошую картину, он использует меня. И он сдержал свое слово, Пол. Из всех тех, что я встречала, он единственный мужчина, который так сделал. Харри принес мне удачу. Я пообещала себе, что всегда буду добра к нему, я действительно очень стараюсь…

— Не всем Харри по душе, — продолжала она, как бы извиняясь. — Иногда он перегибает палку, люди неправильно это понимают. Со мной, правда, он всегда честен.

— Когда он решил сделать «Любовь, любовь», он сказал мне, что я буду у него сниматься. Он даже подписал со мной особый контракт.

— Ты знаешь, было очень забавно играть постельную сцену с Джимом Сойером. Нас представили друг другу всего за несколько минут до начала съемки. На ней мы должны были заниматься любовью, совершенно голые. На самом деле мы не занимались этим, конечно. Это была просто игра.

— У нас ушло три дня на то, чтобы отснять серию эпизодов. Я думаю, получилось очень хорошо. Харри очень волновался, он был таким возбужденным, когда мы смотрели фильм в первый раз. Ты бы, наверное, подумал, что мы вправду это делаем, но Джим никогда не был внутри. — Она остановилась. — Когда смотришь на себя обнаженную, на экране, вот так, — не чувствуешь почти никакого смущения. Так что «Любовь, любовь», как видишь, удалась. Она станет чем-то вроде моего наследства. Что-то красивое, что останется после. Это для меня важно.