Шрифт:
— Ты все еще дуешься из-за того, что произошло в заливе? Я же тебе объяснил, как все получилось.
— Я не дуюсь.
— А как ты называешь свое поведение тогда?
— Я разочарована, только и всего.
Он принял сидячее положение.
— Ты винишь меня потому, что я никудышно плаваю?
— Я не виню тебя.
— Я же не говорил тебе, что ты должна была прыгать за этим чертовым рулем, разве не так? Ну, скажи, разве нет?
— Да, ты не говорил мне.
— Ну ладно, хорошо! — Он снова лег; в течение некоторого времени никто из них не шевелился и не говорил. — Ты, должно быть, устала, — произнес Бристол наконец.
— Да.
— Я тоже. И все-таки… усталость ничего не меняет для меня, разве что только к лучшему. Правда, забавно? Чем больше я устаю, тем больше мне этого хочется. Когда я был помоложе, целыми днями гонял мяч, играл в баскетбол. Крутые игры. Целыми днями, по восемь, девять часов кряду. Выматывался ужасно, просто как выжатый лимон, как тряпка. Но возбуждался я что надо. У меня всегда так было. — Он дотронулся губами до ее обнаженного плеча и вобрал ими гладкую кожу. — У тебя такой вкус… В ту секунду, как я положил на тебя глаз, я захотел попробовать тебя на вкус, в буквальном смысле попробовать…
— Харри, я так устала.
— С-сукин сын этот Форман! Я все ему выскажу насчет сегодня. Он же обещал мне быть бережливым. И вдруг сегодня — одиннадцать дублей, три разные мизансцены! Он думает, что создает «Бена Гура», черт бы его побрал! Я и так превысил смету, в Нью-Йорке меня живьем съедят. Одиннадцать дублей, и он еще объявляет, что завтра у труппы выходной…
— Люди устали, Харри.
— Я тоже устал. Но я не беру выходных. Я продолжаю работать.
— У нас получится прекрасное кино, я думаю.
— С каких это пор ты начала думать? Ладно, к черту все это! Это всего лишь бизнес, правильно? Важно только то, что с тобой все в порядке и мы снова вместе. Мы с тобой вроде как одна команда, да? Поверь мне, то, что было вчера, действительно потрясло меня. — Он сжал в ладони ее грудь. — Ты самая лучшая. Где попало такое тело, как у тебя, не встретишь, можешь мне поверить. Ты лучшее из того, что у меня когда-либо было…
— Прошу тебя, Харри. Не нужно говорить то, чего не чувствуешь на самом деле.
— Конечно же, я чувствую. Ты самая лучшая. Я сегодня смотрел, как ты там сверкала задницей, а все эти озабоченные ублюдки пялились на тебя. Знаешь, что я подумал тогда? Это принадлежит мне, вот что я подумал. Частная собственность. Смотри, но прикасаться не смей! Я был рад, что они могли увидеть, так сказать, товар лицом, убедиться, что он по-настоящему первоклассный. Слушай, я тут переговорил с Самантой. По сравнению с тобой, она для меня просто ноль. — И Бристол опрокинул ее на спину, губы его оказались на ее груди.
Сил в ней не осталось совершенно, и Шелли не запротестовала, когда его рука потянулась к ее животу. Он укусил ее грудь и сделал ей больно.
— У тебя никогда не было такого, как я, — шептал он ей прямо в ухо.
— Никогда, — ответила она автоматически.
— Все эти парни, они просто голливудские педики, а не мужчины.
— Только ты первый настоящий мужчина у меня.
— Я сегодня покажу тебе нечто особенное, настоящие скачки. Заряжу тебя, как надо!
Она закрыла глаза.
— Ты всегда знал, как возбуждать меня, Харри.
— Через минуту ты будешь летать…
— Ах, — произнесла она, когда прошло достаточно времени для того, чтобы это восклицание выглядело правдоподобным.
— Тебе действительно понравилось, правда?
Она издала невразумительный гортанный звук.
— Скажи мне, — настаивал он.
— Мне… очень… понравилось.
— Тебе всегда хочется еще, правда?
— Всегда…
Шелли застонала и повернула голову, бедра ее начали приподниматься и опускаться во все возрастающем темпе… «Тогда это должно закончиться быстрее. Я так устала. Так сильно устала…»
Глава 7
— Как мило, — сказала Грейс, глядя на лагуну Койука. — Я здесь раньше никогда не была. Живя в горах, я чувствую себя ближе к Богу. Но временами я скучаю по морю. В воде есть что-то теплое и успокаивающее.
— Праматерь всех нас, — сказал Форман.
Они сидели под кокосовой пальмой; Грейс спиной опиралась на ствол, Форман растянулся подле девушки. Ее лицо было спокойно и задумчиво, и она казалась моложе своих лет.
— Всякий раз, когда я прихожу на берег, — продолжила она, — я ощущаю себя обновленной. Спасибо, что привели меня сюда.