– То есть, когда я выиграю, то загадаю желание... а ты его обязана исполнить? Ограничения есть?

– Во-первых, выиграть могу и я. Во-вторых, ограничения по физическим возможностям - взлететь я не смогу, так что просить бессмысленно. Если чье-то задание кажется исполнителю слишком сложным или неприятным, то принято заменять выполнение желания честным ответом на один вопрос.

– А если вопрос из разряда служебных тайн?

– Ой, да кому они нужны, эти тайны. Обычно спрашивают про личное.

– Хорошо, я согласен. Играем. Г-3.

– Мимо.

Как ни удивительно, но мне повезло больше. А что бы загадать? О!

– Мое желание: хочу, чтобы ты показал мне....

Сейшей слегка приподнимает брови.

– Что-нибудь волшебное и зрелищное. Но не страшное.

Он смотрит так проникновенно, что я забываю, чего же я от него хотела. А потом... потом у него от локтя начинает расти еще одна рука. Я бы не сказала, что это не страшно. Но зрелищно, это точно. Как завороженная смотрю на его двойную левую руку - Сей шевелит пальцами на обеих, совершенно независимо друг от друга.

– Это что? Иллюзия?

– Нет. Иллюзия - это слишком просто. Полноценная трансформация. Между прочим, я только что треть резерва потратил тебе на радость.

Ничего себе! А он может... Нет, не буду спрашивать. Но этот провокатор, кажется, понял, в какую сторону ушли мои мысли.

– Да, - сказал он.

– Что 'да'?

– Вот все, что ты подумала - да.

Ой, мамочки! Мне остается беспомощно смотреть Сейшею в глаза, не в силах остановить образы, возникающие в моей голове. Предательское тело реагирует на фантазии, как на реальность - спина инстинктивно прогибается в пояснице, тихий стон слетает с губ до того, как я понимаю, что происходит. Глаза мужчины мгновенно стали черными.

– Может, еще раз сыграем? Ты начинаешь.

Какая игра, о чем он вообще? Ну хорошо, е2-е4. Ой, нет. А-10. Лишняя рука медленно втягивается обратно...

– Чего же я от тебя хочу?

Сейшей рассматривает меня темными глазами, задумчиво поглаживая свои губы кончиками пальцев. Его взгляд путешествует по моему лицу, гладит шею, облизывает грудь, задерживается на животе, спускается ниже. И мне кажется, что я почти вижу, в какой позе он меня представляет. Меня опаляет жаром. Перед глазами картинка: я сижу на столе, мои пальцы запутались в волосах мужчины. Его голова между моих обнаженных бедер. В ту же секунду Сейшей дергается, судорожно сглатывает. Я в ответ хватаюсь за амулет под футболкой. Глаза в глаза.

– Я его сломал, - на меня надвигается хриплый шепот.
– Нечаянно. Новый тебе сделаю.

– У тебя еще желание неиспользованное, - я пытаюсь его отвлечь, чувствуя себя кроликом перед удавом. Очень обольстительным удавом, который хотел, чтобы кролик его... хотел.

Сейшей неохотно возвращается на диван, еще раз неспешно ласкает взглядом с ног до головы и все-таки высказывает пожелание:

– Спой мне.

– Чтооо??? Серьезно? Я не умею, - все эмоциональное возбуждение мгновенно схлынуло, оставив после себя ощущение жара между ног и легкое разочарование.
– Нет, правда. Я могу спеть, мне не трудно. Но это будет некрасиво.

– Пой.

Боже, каким властным может быть его бархатный голос. Лучше бы это он мне спел, я бы прям тут у его ног и кончилась бы. Во всех смыслах этого слова. Ладно, если лорд желает моего позора - позабавлю. Но теперь точно следующим желанием его уши будут мои.

Пою про 'в лесу родилась елочка'. Выразительно и громко, раз уж не могу красиво и мелодично. Лорд становится все более задумчивым, почти не реагируя на мое сомнительное выступление. Ой, он же уже в курсе планов про уши!

– Сей, я так не могу. Ты не мог бы не читать мои мысли - мне очень трудно контролировать свое воображение... Не всеми картинками я готова делиться с тобой, - говорю я серьезно, но в этот момент мстительно представляю его в гомосексуальном соитии с Рейвеном. И он снизу.

Прищуривает злые глаза. Невинно хлопаю ресницами. Молча встает и идет на меня. Я остаюсь сидеть в кресле, подавляя желание вскочить и убежать. Ну не прибьет же он меня? Мужчина рывком снимает со своей шеи какой-то кулон, медленно и аккуратно вешает его мне на шею. Нечеловеческим усилием воли заставляю себя сидеть неподвижно. Замираю в безумном напряжении, без единого глотка воздуха. Хоть бы это поскорее закончилось... ой-ой-ой... я не могу больше! Он наконец-то замечает, как изменилось мое состояние:

– Что не так?

– Я. Очень. Боюсь. Убери. Руки. Скорее. Пожалуйста.

Сейшей убирает руки от моей шеи, пытливо заглядывает мне в лицо. А я все еще не могу восстановить дыхание, сердце бьется, как умалишенное. И мне все еще страшно, хочется отодвинуть его подальше, слишком близко, слишком опасно. В итоге не выдерживаю, сама забираюсь на спинку кресла, лишь бы подальше от его рук.

Сей явно растерян, но я пока не нахожу в себе сил что-то объяснить. Точно знаю, что это пройдет, как только источник опасности отойдет на достаточное расстояние. Только тогда мой панический ужас уймется. Он все-таки догадывается вернуться на диван. Ура.