— Судьбу можно изменить, было бы стремление, — всплыли в памяти слова Борисия, преградившего ему дорогу на выезде из Вызимы.

— Выбор сделан уже давно, — ответил спокойно Геральт. — Дорога определена и нет ни сил, ни желания ни чего менять.

— Тогда прощай! Хоть мы и мало знакомы, но мне будет тебя не хватать. И не только мне…подумай над этим тоже.

Он зашептал заклинание и перед Геральтом вырос светящейся портал.

— Иди.

Ведьмаку послышался слабый стон. Он напряг слух и осторожно направился туда, где некогда располагались комнаты Нэннеке. Приоткрыл дверь и в самом темном углу, заменил как что-то маленькое неловко спряталось за висящую на полке ветошь.

— Йена! — тихо позвал он.

Из тряпок показалась черная головка птицы. Увидев его, она хромая вышла из своего укрытия.

— Йен…! — опустился он рядом с ней на колени. — Что сделать чтобы помочь тебе? Как вернуть…

Чайка резко крикнула, будто приказывая ему не раскисать. Он взял ее в руки, прижал к щеке, она уткнула голову ему в висок. Ведьмак почувствовал, как стекает по щеке капля. Одна слеза на двоих.

Дийкстра ждал. Затевая эту партию, он не на минуту не сомневался, что Филиппа не станет сидеть сложа руки и дожидаться, когда ее выдавят из политики. Он знал — она ударит, и поэтому ни кому не позволял расслабляться. Посему, получив сообщение о наступлении Реданской армии, он ни чуть не удивился и даже вздохнул с облегчением. Он ведь все условия выполнил, договоренности осуществил и получил все, на что рассчитывал… и даже больше. В байки о крушении мира, он конечно же, не верил, поэтому отдавая приказ о приведении армии в боевую готовность, сердце его ликовало. Фил, все-таки, ответит… за все!

— Видите, Борисий, — граф расстроено покачал головой. — Не смотря на все наши усилия, войне все равно быть.

Старец внимательно посмотрел на него и улыбнулся. От этого взгляда Дийкстра на мгновение почувствовал себя нашкодившим мальчишкой.

— Мы оба знали это, — грустно ответил тот. — Но выбор сделан, как сказал Геральт. И мир уже никогда не будет прежним.

— Как там наши больные? — поспешил сменить тему граф, опасаясь снова услышать надоевшие уже пророчества.

— Плохо. Я останусь с ними и постараюсь помочь.

— Я надеялся, что вы поддержите нас на поле боя!

— Нет, Энкелей, — тяжело вздохнул чародей. — Это дело Цири.

— Ну, что ж Цири, так Цири, — Дийкстра встал из-за стола и надел перчатки. — Пора!

Вдруг раздался ужасный дребезжащий грохот. Он летел со стороны Понтара, заставляя всех на своем пути прикрывать уши.

— Началось! — доложил Велор. — Ведьм встретили наши магики.

— Надо торопиться!

Вскочив на коней, граф, Цири и чародеи, во весь опор поскакали к ратному полю.

Река горела огнем, земля стонала и корчилась под ударами, воздух дрожал так, что казалось — еще немного и он осыплется пылью у ног сражающихся чародеев. Хотя это мало напоминало драку.

С одной стороны реки ведьмы схватившись за руки образовали закрученный по спирали круг, с другой чародеи Дийкстры, положив руки друг другу на плечи образовали свою сферу. То из ведьминого центра вырывалась бушующая стихия, то из круга чародеев. Силы сталкивались образуя сводящий людей с ума звук, врезающийся в мозг сотнями острых кинжалов. Солдаты обеих армий побросав оружие, падали на землю затыкая уши и крича от боли. Некоторые уже не шевелились. Среди них, разбросав руки и устремив к небу миндалевидные глаза, лежала Вэгира, из ушей и носа ее бежали струйки крови.

Восемь чародеев графа и пять сбежавших из Ложи чародеек, быстро нырнули в центр своего круга, сомкнули руки и небо почернело в то же мгновение, будто ночью. На другой стороне к своим подоспели Филиппа с Кейрой и Юнаей — все вокруг озарил ослепляющий свет.

Дийкстра с магическими берушами на ушах, дернул Цири за рукав требуя присоединиться к чародеям, но она растерянно глядела на происходящее, не собираясь двигаться с места. Ее изумрудные глаза выражали ужас. Арден! В этой панике, его не найдешь! Он скорее всего в самом центре этого кошмара… Сердце заныло, в голове застучало. Она ощутила каждой своей клеточкой, что если его не станет, жизнь для нее кончится тут же. И руки сами взлетели в воздух, ноги понесли, а губы зашептали…

Вдруг стало тихо. Все застыло словно ледяные фигуры. Даже пламя и каменный вихрь, все замерло, будто на картине. И только Цири двигалась в странном танце, меж двух противостоящих сил. Как голубые ленты, от чародеев поднимались светящиеся дорожки и летели к ней, скручиваясь в клубок. Клубок становился все больше и больше, и когда последняя лента, широкая и искрящаяся окутала его, он мелко задрожал и разошелся во все стороны огромной волной, обволакивающей все на своем пути.

И тут же все опять пришло в движение. Только, выносящего мозг звука, больше не было. Стонали раненые, ржали лошади, кричали солдаты. Кричал Дийкстра. Цири не сразу поняла смысл этих воплей.

— Где чародеи?! Это что за дрянь такая?

Вместо роскошных мужчин и великолепных женщин, еще что-то тщетно пытались наколдовать дряхлые и уродливые старцы, и калеки. Самые старые падали замертво и тут же рассыпались в прах, и только эльфки остались прежними.

Засевший в засаде Дикий отряд, вдруг превратился в растерянных, обнаженных мужчин и женщин. Они прыгали, пытались бежать на четвереньках, и выли от боли в израненных руках и коленях.

Мир будто сошел с ума! И среди всего этого безобразия, Цири увидела плетущегося к ней Ардена. Кровь запеклась на носу, он тряс головой словно пытаясь вытрясти из нее что-то лишнее, но живой. Живой!