Как только Эльфийские чародейки перешли на сторону Армии Трех Королей, а Юная отправилась в Монтекальво, обстановка в Аэдирне быстро нормализовалась. Примар не стал дожидаться, пока все окончательно успокоиться и восстановиться, и спешно направился в Вызиму, за своим куском пирога.

Переночевав со своими головорезами в Эландере, он не смог отказать себе в удовольствии закончить начатое и решил ненадолго свернуть к храму Мелитэле. Обнаружив храм пустым и безжизненный, он до того расстроился, что даже всплакнул. Грабить там тоже было нечего, все самое ценное оставшиеся жрицы во главе с Йолей унесли с собой. И чтобы хоть как-то компенсировать свою досаду, приказал все сжечь.

Старая соломенная крыша вспыхнула что факел и никому и в голову не пришло проверить, остался в храме кто живой или нет.

Пламя бушевало над головой, стены трещали, готовые рухнуть, но Геральт ничего не видел и не слышал. Он смотрел не отрываясь в фиолетовые глаза своей Йен. Любящие, горящие, родные! Он не заметил, что черная чайка с белыми перьями в хвосте, превратилась не в великолепную черноволосую красавицу, а в длинноносую горбатую старуху. Только глаза! Их свет и глубина! Это все, что было важно!

— Все закончится так, как начиналось! Я люблю тебя, Йена.

— Мой Геральт.

— Хорошо горело! Да только быстро сгорело! — отметил Вельмериус, глядя на догорающие головешки. — Ну да ладно, мужики, мы еще позабавимся.

Потерев занывшую поясницу и крякнув от боли, он грузно взобрался на подножку кареты.

— Плевать я хотел на этого мальчишку. Утоплю в крови всех, кто откажется подчиняться. Теперь все будет иначе. Я сказал.

— Геральт!

Рута вскочила с постели в холодном поту. Нет это не просто сон, она знала — его больше нет! В глазах темнело от слез, душа рвалась на части… Все кончено!

— Юта, — тихонечко позвал детский голосок.

Она резко обернулась. Инсон сидел на кровати и смотрел на нее огромными наивными фиолетовыми глазами. Здоровый румянец красовался на его похудевших щечках. Она обняла мальчика и поцеловала. Видимо она не заметила, как заснула рядом с ним.

— Не плач, — прижавшись к ее груди, и запрокинув головенку, Инсон пытался заглянуть ей в глаза. — Я очень люблю тебя, Юта. Тебя и Басто.

— Я тоже бесконечно люблю тебя, котенок…тоже.

Басто молча стоял у окна и смотрел, как Фольтест выстраивает своих командиров на дворцовой площади и раздает указания. Рута скорее всего не догадывается, что проспала три дня, и уж, конечно не знает какие невероятные изменения произошли за этот короткий срок. Он решил начать сразу и без предисловий.

— В мире больше нет чародеев и магии. Волна которую создала Цири, очистила землю ото всего магического. Оборотни исцелились, страховидлы и чудовища — погибли. Все встало с ног на голову.

Как только магики потеряли силу, Фольтест отстранил Энкелея от дел, и приказал ожидать в Вызиме, пока он не примет решение, что делать с потерявшим власть графом. Порвал кондиции и показал шиш и Демавенду и Хенсельту. Второй правда, говорят, все же под шумок оторвал желаемый кусок от Редании. Ветслав со своим войском отправился домой, Гензельт и Венсельт тоже. Так, что армии Трех Королей больше не существует.

— Если нет чудовищ, значит и ведьмаки больше не нужны, — констатировала Рута.

— Похоже на то, — кивнул Басто. — Я вроде как тоже остался не у дел…

— И что же мы будем делать? — она растерянно посмотрела на него.

И от этого «мы» его сердце запело.

— Мы отправимся в Риан и будем тихо жить там, и растить Инсона.

— А Баха?

— Цири и Арден забрали его с собой. Фольтест утвердил строгие временные рамки, пребывания иностранных военных на территории Темерии, поэтому Арден не мог задержаться здесь, а Цири не могла опять с ним расстаться. Так, что они направляются в Хаггу, а затем собирались навестить барона Вельмона.

Ведьмачка ненадолго задумалась.

— Бери Инсона езжай в Риан, пока его не разграбили, он ведь не защищен теперь магией, а я не могу поехать с вами.

Глаза Басто погасли. Мальчик вцепился ей в руку и заплакал.

— Да, нет же, — успокоила она его, обнимая. — Я обязательно приеду в Риан, только немного позже. Мне кое-что надо сделать.

— Правда? — в один голос спросили отец с сыном.

— Обещаю.

Незаметно выбравшись из Вызимы, Дийкстра под покровом ночи, на рыбацкой лодке переправился через Понтар. Он отлично понимал, что Фольтест вряд ли примет решение, которое его хоть сколько-нибудь устроит.