– Бёртон!
– воскликнул Форрестер, прежде чем Страйкер осознал, что произошло.

Нагнувшись, Страйкер поднял клинок Мэттьюза, которым тот так и не воспользовался и наставил его на перебежчика.

– Ты повержен, Бейн.

Бейн скорчил гримасу.

– Не так б-быстро. Ваша французская потаскушка еще у меня, - он царапнул рукоятью пистолета по голове Лизетт. Она поморщилась и дернулась, но он держал ее цепко.
– Этим я расколю ей голову, как утиное яйцо.

Страйкер посмотрел вниз, на распростёршегося капрала Бёртона. Бейн проследил за его взглядом.

– Ублюдок налетел на меня невесть откуда. Безмозглый придурок.

Последний выстрел, раздавшийся во время схватки, был произведен из пистолета Бейна. Форрестер поднял глаза.

– В плечо зацепило, сэр. Он без сознания.

Пистолетная пуля мала, но выпущенная с такого расстояния, имела убойную силу не меньше стоявшего во дворе фальконета. Бёртон, должно быть, потянулся к стволу, когда порох воспламенился, и свинцовый шарик пробил плечо с разрушительной, неумолимой силой. Страйкер отлично понимал, что пуля наверняка с легкостью раздробила Бёртону кость, расплющившись при выстреле, и проделав ужасную дыру, прежде чем выйти наружу из лопатки и влететь в стену за его спиной.

Под телом Бёртона как разрастающаяся тень расплывалось темное пятно. Увеличившись, оно превратилось в лужицу, добавив свою лепту к сладкому металлическому запаху крови, уже заполнившему подвал.

Воцарилось молчание. Все взоры обратились к Бейну. Он цепко держал Лизетт.

– Я в-всё-таки убью тебя, - прошипел Бейн Страйкеру, попятившись.
– Выпотрошу тебя, как ф-форель. Но сейчас вынужден р-распрощаться. Нам п-повозку надо догнать.

Форрестер выступил вперед, встав рядом со Страйкером и Скелленом. Последний держал в руке заряженный мушкет и передал его капитану, хотя у Страйкера не было ни малейшей возможности пустить его в ход, пока Бейн держал Лизетт.

Тесно прижимая к себе девушку, Бейн сделал пару шагов к лестнице, стараясь не повернуться спиной к роялистам.

Бейн так напряженно следил за тремя своими прежними узниками, что посреди дымовой завесы не заметил окровавленной фигуры, которая появилась из темного угла. К тому времени, когда он уловил неожиданное движение, прапорщик Бёртон уже находился от него на расстоянии вытянутой руки. Юноша был смертельно бледен, тело покрыто кровью, но в здоровой руке он держал одну из стеклянных бутылей сэра Ричарда Уинна.

Бейн был застигнут врасплох. Когда Бёртон занес над головой тяжелую бутыль, сержант взмахнул пистолетом. Твердая деревянная рукоять разбила стекло с пронзительным треском, обдав гиганта и его миниатюрную жертву темной жидкостью. Маленькое помещение мгновенно наполнил острый запах, от которого защекотало в ноздрях и защипало глаза.

Потрясенный Бейн позволил Лизетт выскользнуть, и она вырвалась, помчавшись к Страйкеру. Вне себя от ярости, Бейн развернулся, чтобы побежать вверх по лестнице, но его окликнул Страйкер.

– Сержант! Ловите!

Заметив, что Бёртон занес бутыль, Страйкер тут же подобрал дымящийся фитиль, слетевший с заряженного мушкета, оброненного во время нападения Скеллена. Фитиль, извиваясь и вертясь в дымном воздухе, полетел в Бейна, и тому оставалось лишь наблюдать за этим. Его крохотные глазки следили за полетом горящего фитиля к лестнице, расширяясь по мере его приближения; триумфальное выражение лица сменилось страхом, перешедшим в ужас.

Когда фитиль приземлился у ног Бейна, все замерли. Какое-то мгновение ничего не происходило. Затем искра добралась до паров алкоголя, и на холодных камнях вспыхнули небольшие дрожащие огоньки.

Долей секунды спустя они уже мчались по ступеням, бушуя, треща и пожирая всё на своем пути. Прежде чем Бейн сумел отреагировать, оранжевые язычки охватили его сапоги и бриджи.

Он закричал. Пламя охватило огромное тело, пожирая пропитанную алкоголем одежду, кожа на лице пузырилась, губы и веки поджаривались. Он размахивал руками, умолял, проклинал Страйкера.

Все собравшиеся у подножия лестницы отпрянули, когда сержант начал корчиться, охваченный бушующим адским пламенем. Бейн упал на колени. А затем завалился ничком, упав почерневшим лицом на каменный пол. Запах обугленной плоти наполнил погреб, а Малачи Бейн наконец затих.

Капитан Роджер Тайнтон отступал. Его отряд присоединился к отчаянной схватке у дома сэра Ричарда Уинна - первой оборонительной позиции сторонников парламента по дороге на Лондон, отважно и со знанием дела наскакивая на продвигающихся роялистов.

Тайнтон согласился с приказом, который проревел подполковник Куорлз: рассеяться. Они отступали в должном порядке, насколько это вообще было возможно, вынуждая многочисленную вражескую пехоту с потом и кровью отвоевывать каждый дюйм. Такова была производящая впечатление задиристая стратегия Куорлза, и притом необходимая, чтобы дать солдатам на мосту время для постройки завала. Мост являлся самой важной точкой и стоил жизни нескольким красномундирникам Холлса, потому что это был единственный путь через реку Брент на многие мили, а роялистам пришлось бы ее пересечь. Этот мост представлял собой узкий проход, откуда обороняющиеся могли поливать огнем врага, по крайней мере, некоторое время. А им и нужно было выиграть время, потому что в Лондон уже послали гонцов с предупреждением Роберту Деверё, графу Эссексу, привести в готовность армию. Если роялистов удастся задержать хотя бы на несколько часов, этого может хватить.