Мушкетная пуля раздробила кирпичную кладку позади Тайнтона. Выстрелы с такого расстояния обычно не точны, но опыт сражения со стрелками Страйкера научил его не слишком на это полагаться. Он поспешно натянул шлем.

Укрывшись за ближайшей колоннадой, он принялся за привычный ритуал, предшествующий сражению - нацепил стальную рукавицу и перевязи, осмотрел замок карабина, несколько раз проверил, как выходит палаш из ножен, чтобы убедиться, что он не застрянет в нужный момент. В то же время он наблюдал за сражением, пересчитывал людей и обдумывал план действий. Солдаты пехотного полка Дензила Холлса оказывали стойкое сопротивление, но их огонь становился всё более спорадическим по мере того, как всё больше врагов прорывалось через бреши в изгородях на лужайку перед домом Уинна. В бегство люди Холлса пока что не обратились, отступая в правильном порядке, но настоящих солдат в подразделении лондонских подмастерьев осталось крайне мало, и с каждым мгновением всё больше людей валилось на траву перед домом.

У дальней стороны изгороди показались очередные окутанные дымом пики. Тайнтон отошел от дома на несколько шагов, чтобы здание не заслоняло ему обзор, и за первой ротой насчитал еще две. А это уже внушительные силы. Вся армия сторонников парламента, стоявшая между Брентфордом и столицей, могла с ними не справиться.

Он достаточно повидал. Его лошадь была готова, и, вскочив в седло, он повернулся к остаткам своего отряда.

– Мы не бросим их, ребята! Богом клянусь, не бросим!

Обороняющиеся продолжали вести беглый огонь и храбриться, пока последний из крупных головных отрядов роялистов не проскользнул сквозь брешь в изгороди и не высыпал на лужайку, встретившись лицом к лицу с остатками полка Холлса.

Подполковник Джеймс Куорлз по-прежнему находился на правом фланге своих осажденных сил. Он отдавал приказы мушкетерам, которые ритмично стреляли и перезаряжали с профессионализмом, наполнившим его гордостью. Слева от него синхронно завалились два солдата; пуля пробила первому лоб и, выйдя из задней части черепа, влетела в лицо стоявшему за ним человеку.

– Достаточно, - прошептал Куорлз. Его людей крушили огромным молотом, а они уже выполнили свой долг.

– Прошу прощения, сэр?
– отозвался стоящий рядом лейтенант.

– Я сказал - достаточно, - громче произнес Куорлз.
– Мы больше не выстоим против такого множества мушкетов, - он окинул взглядом поредевшую цепь красных мундиров и набрал в легкие воздух.
– Отходим! Отходим! Назад к мосту!

Несмотря на затхлость и духоту подвала, Бейн чувствовал себя на седьмом небе от счастья.

– С-скучали по мне?
– произнес он, спустившись в погреб с тремя мушкетерами за спиной. Эти солдаты стерегли подвал, и уже было собрались покинуть свой пост, заслышав заварившуюся снаружи кашу, когда появился Бейн.

Бейн уверенно шагнул вперед, за его спиной вскинулись три мушкета, готовясь проделать дыры в груди пленников. Держа в руке большую алебарду, которую он отыскал в оружейных запасах Куорлза, он поднял острие так, что сталь замерла на уровне горла Страйкера.

– Так скоро вернулись?
– спокойно произнес Страйкер. Он бросил взгляд на распахнутый люк погреба.
– Я уже было решил, что вы не только переметнулись в другой лагерь, но и удрали, поджав хвост.

Бейн фыркнул.

– Я не с-собираюсь бежать. По крайней мере, пока, - громила посмотрел на остальных.
– А вы знаете, - сказал он, кивнув на Страйкера, - что этим он обязан мне? Я всегда с-считал его уродливой с-сволочью, так что мы с капитаном лишь упрочили это мнение. Разве не так, мистер Страйкер?

Страйкер вышел вперед.

– Да. Вы меня держали. Смотрели, как ваш хозяин поджигает фитиль и смеялись, когда порох снес мне половину лица.

– А т-теперь я пришел, чтобы довершить начатое два года назад, - Бейн уверенно покачал головой.
– М-мейкпис со шпионом уже выехали отсюда. Вот р-разберусь с вами и нагоню их у моста.

– Но не вам распоряжаться нашими жизнями, сержант.
– выступил вперед Форрестер.
– Мы пленники Тайнтона.

– Этот набожный ублюдок ввязался в схватку с валлийцами. Про вас он и думать позабыл, - квадратная челюсть Бейна растянулась в ухмылке, сделавшей бы честь самому Люциферу.
– Но не я. Я собираюсь вас прикончить. Разве что в этот раз слегка позабавлюсь по ходу действия.

Крохотные глазки Бейнса метнулись к тому месту, где стояла Лизетт.

– А я надеялся, что вы мертвы, мисси.

– Прошу прощения за то, что разочаровала, - произнесла Лизетт.

– Ооо, я вовсе не расстроился, любовь моя. Ни капельки. А теперь иди ко мне. Я хочу взглянуть на твою маленькую сладкую киску.

Лизетт плюнула в него и попятилась, но не сумела скрыть выражение ужаса на лице.

– Оставьте её в покое Бейн!
– взревел Страйкер, когда Бейн шагнул вперед.

Бейн разразился грубым безжалостным смехом.

– Кто бы мог подумать, а? Великий Страйкер умирает, защищая французскую сучку. Всё еще любите её, да?
– он вновь засмеялся.
– Что ж, теперь вам ни черта не достанется. Она моя, сэр.

Страйкер шагнул вперед, но Бейн оказался проворным для человека с телосложением как у бычка; мелькнул его огромный кулак и с хрустом врезался в щеку Страйкера. Страйкер повалился наземь и когда сумел голову, то больше не увидел Бейна. Придя в себя, он обнаружил дюжего сержанта у подножия лестницы. Он перекинул Лизетт через плечо, как связанный ягненок. Свет, выбивавшийся сверху, освещал их лица, и со стороны казалось, словно ангел и демон реяли на этих ступенях.