– Зато в упор можно, – возразил Коновалов.

– Ты уж найди его, Ваня, сделай внушение, – провожая гостей до машины, семенила позади Наташа. – Один ведь он у меня. Безотцовщина. Найдешь, а?

– Обязательно найду, – серьезно подтвердил Гаврилов, прощаясь. Усевшись на переднем сиденье «Уазика», бросил водителю. – Давай к Кабанам.

– В коттедж или на заправку? – включая зажигание, уточнил тот.

– На заправку, – и пояснил Коновалову. – У них там что-то вроде офиса. Все братки с утра собираются.

– А эти… братья Кабаны – и впрямь бандиты! – полюбопытствовал полковник.

– Теперь их занятие бизнесом называется, – скривился Гаврилов. – У братьев бензозаправка с этим, как его… мотелем, что ли, ну, вроде бара и гостиницы, два магазина, несколько шашлычных на трассе понатыкано. Ну и рэкет, само собой. Щипают мелких предпринимателей из местных. Заправляет всем старший Кабан, Стасик. Дважды судим – за изнасилование, по малолетке еще, и разбой, депутат горсовета, между прочим – не хухры мухры!

– Чего ж вы, такого-то во власть допустили?

– Народ избрал, – пожал плечами Гаврилов. – Ему, как говорится, видней.

– А младший?

– Младший, Вадим, так, на подхвате. У нас в милиции работает.

– В милиции?!

– А что? Не судим, юридический институт закончил. Так что работа в правоохранительных органах – его конституционное право. Так нам кадровики из УВД объяснили. Их, видать, неплохо подмазали. Тем более, что официально у нас на младшего ничего нет. Работает в отделе борьбы с преступлениями в сфере экономики. Дела ведет, кого-то жучит… Я так подозреваю, что тех, кто старшему Кабану не отстегивает. Но жучит по правилам, за действительные нарушения, так что формально – не придерешься… А у вас в Москве что – не так?

– Так, – скорбно согласился полковник. – У нас таких кабанят во всех ведомствах полно. И в МВД – целая свиноферма.

Бензозаправка, расположенная на въезде в город, напоминала сказочный теремок, выстроенный из свекольного цвета кирпича в новорусском стиле – с башенками, балкончиками, украшенными решетками стального литья. У парадного входа в «мотель» красовался припаркованный «Нисан» золотистого цвета. Рядом с ним стоял плотный мужик лет сорока. Из-под расстегнутой до пупа рубахи того же, что и «Нисан», оттенка, виднелась витая, с палец толщиной, золотая цепь с массивным, похожим на копченого леща, поповским крестом. Мужик, щурясь от солнца, всмотрелся в милицейский «Уазик».

– Старший Кабан, – пояснил Коновалову, выбираясь из машины, Гаврилов, и обратился к мужику, не здороваясь.

– Ну, ты Стас, прям весь золотой!

Мужик оттопырил губу, смерил подъехавших с головы до ног презрительным взглядом, сказал, поигрывая брелком с ключами – золотым, конечно же!

– Я думал, Вадька со своей ментурой приехал. А с вами мне разговаривать некогда. По делам уезжаю. Жрать хотите – идите в бар. Вас там на халяву покормят. И выпить дадут!

– Нет, Кабан, мы к тебе не за дармовой жратвой пришли, – неприязненно щурясь, заявил Гаврилов. – Разговор есть. Дело серьезное.

– Я для тебя, мент, не Кабан, а Станислав Сергеевич, – вскинулся мужик.

– Ну-ну, Кабан, чего расхрюкался, – улыбнулся недобро милиционер. – Пойдем в дом, потолкуем. Тобой вот… товарищ интересуется. Или боишься один, без дружков своих, с представителями правоохранительных органов общаться?

– Срал я на таких представителей, – огрызнулся Кабан. – В этoм городе мне бояться некого, – и зашагал все-таки, не оборачиваясь, в зарешеченный теремок.

В просторной биллиардной два здоровых парняги лениво гоняли по зеленому сукну крупные, как яблоки белого налива, шары. Те сталкивались с костяным звуком и медленно, будто нехотя, скатывались, как в гамаки, отдыхать в сетки луз.

– Мордоворотов-то убери, – предложил Гаврилов. – У нас беседа конфиденциальная.

– У меня от пацанов секретов нет.

– Зато у нас есть.

Кабан мотнул головой в сторону двери, скомандовал парням.

– Пр-с-с.

Тe, глянув исподлобья на непрошенных гостей, уложили бережно кии и вразвалку вышли.

– Где Сашка? – буднично поинтересовался Гаврилов.

– Какой Сашка? – высокомерно поднял тяжелый подбородок Кабан.

– Герой России. Я знаю, что он в твою бригаду подался.

– В какую бригаду? Ты чего, мент, мне тут впариваешь? А это еще что за пидор в галстуке? – он ткнул небрежно пальцем в грудь Коновалова, но тут же вдруг крутанулся на месте, вначале наклонился вперед, потом откинулся не полусогнутых ногах назад, захрюкал и впрямь по-кабаньи, – Ухр-хры-ы…

Это Коновалов, перехватив указующий перст Кабана, вывернул ему правую руку за спину, и, потянув золотую цепь на шее, закрутил намертво, так, что крест протестующе поднялся на кабаньем кадыке, как над могилкой.