– И вы хотите, чтобы я убил вас, положив конец вашим страданиям? – уточнил я.

– Да.

– А почему вы не хотите совершить самоубийство? Сэкономили бы пятьдесят тысяч.

– Моя страховка стоит гораздо дороже. Но на самоубийство она не распространяется.

– Я вынужден отказаться, – сказал я.

– Но почему нет?

– Эти деньги – пятьдесят тысяч – должны остаться вашей жене и детям.

Он постучал толстым конвертом по приборной доске между нами.

– Кроме этого, у меня больше ничего нет, – сказал он. – Страховка позволит моей жене выплатить мои долги, сохранить дом, машину и вести более-менее обеспеченную жизнь. Ее, скорее всего, не хватит, чтобы оплатить обучение моих детей в Дартмуте [78] , но существуют хорошие государственные университеты, если они не смогут получить стипендию. И, кроме того, если я сейчас погибну, то моей семье не придется ухаживать за мной этот последний год моей жизни. Я не хочу, чтобы они залезали в долги, отказывались от своего будущего и наблюдали, как я медленно и ужасно умираю.

– А что, собственно, такого вы нашли в этом Дартмуте? – спросил я. – Футбольная подготовка у них просто никакая.

– Не выводите меня из себя, – рассмеялся Голдштайн. – А то я сам вас убью!

Он мне определенно нравился. Когда Калли ранила Робби, я спокойно пристрелил его, чтобы прекратить его мучения. Мирон тоже страдает…

– Почему-то мне кажется, что убивать вас неправильно…

Мирон хохотал до тех пор, пока не закашлялся. Кашляя, он отхаркивал отвратительные ошметки.

– Что такого смешного я сказал? – поинтересовался я.

– Не обижайтесь, но убивать людей – это ваша работа. И это вы считаете неправильным?

– У тех людей, которых я убиваю, нет выбора. А у вас он есть.

– И я его уже сделал. Так кого убивать правильнее?

Мы замолчали. Я обдумывал услышанное, а он не мешал мне.

– Поставьте себя на мое место, – предложил он, – что бы вы сделали?

Я вспомнил о своем сердце и подумал, есть ли способ выполнить этот контракт и не получить обострение.

– А вы когда-нибудь убивали человека?

– Боже! Конечно нет.

– Обманывали жену? Избивали детей? Или что-нибудь в этом роде?

– Нет, – ответил он, понимая, к чему я клоню. – Но я очень часто кричал на детей и брюзжал на собаку.

– Брюзжали на собаку?

– И очень часто.

– Да вы просто негодяй! – сказал я.

Он улыбнулся.

И я улыбнулся.

И перерезал ему горло.

Было около четырех часов дня, когда каменщики наложили последний слой штукатурки. Они собирались отметить это в близлежащей таверне, но я сказал, чтобы на этот раз они праздновали без меня.

Было достаточно тепло, и у меня оставалось еще несколько часов светлого времени суток. Я бродил по участку вокруг нового дома, площадью 8500 квадратных футов, и подбирал мусор. Когда последний рабочий покинул участок, я взялся за дело.

Дом № 2010 по Данвеган-стрит находился в тупике новостройки под названием Рок Хилл Гарденз. Несколько домов вокруг были уже полностью завершены, но ни один еще не был населен. Если говорить о чердаках, то я предпочитаю их в дорогих домах, построенных по индивидуальному проекту в новых и хорошо защищенных новостройках. Обычно я отгораживаю местечко в стратегическом месте чердачного помещения и использую его как свой тайный схрон. Таких тайников, разбросанных по основным городам страны, у меня несколько, но в Атланте этот будет первым.

Участок, на котором стоял дом, площадью чуть меньше акра, вмещал крутой, поросший деревьями склон, который позволял подходить к заднему входу незаметно для будущих соседей. Скорее всего, он будет готов через месяц, но вот быстро продать его не удастся, так как окна его смотрели не на поле гольф-клуба «Рок Хилл кантри клаб».

Я появился в Атланте, потому что здесь обнаружили главарей местной террористической ячейки, которых надо было ликвидировать. Но прежде чем я успел выполнить задание, информатор узнал, что мой старинный враг Абдулази Фатхи собирается прибыть в Атланту для последнего инструктажа. Решив, что убийство Фатхи, вместе с руководителями местной ячейки, нанесет серьезный удар по «Аль Каиде», Дарвин решил отложить операцию до момента прибытия египтянина. Мне надо было убить (прошу прощения за каламбур) две недели времени, и я решил заняться организацией тайника. Я поездил по новостройкам, пока не обнаружил этот дом, который уже был близок к завершению. Позвонив по номеру, написанному на объявлении рядом с домом, я стал членом бригады строительных рабочих.

Довольно долго я прятал инструменты, провода и сухую штукатурку под изоляционным материалом, который хранился на чердаке над гаражом. А сейчас я начну штукатурить внутренности конька крыши над гостевой спальней… Потом проложу электрический провод для компьютера и зарядки телефона, врежусь в систему отопления, вентиляции и терморегулирования, чтобы чувствовать себя комфортно, и подключусь к высокоскоростному Интернету. Дней через тридцать я уже буду с максимальным комфортом проживать в этом мини-особняке.

Такая обработка чердака – простой способ получить в свое распоряжение часть дома без оплаты аренды. Все, что мне надо, – это помещение площадью в несколько квадратных футов и время для того, чтобы его замаскировать. Если прораб увидит на чердаке стену из сухой штукатурки, то подумает, что его строители сваляли дурака. Правда, такого никогда не случалось, потому что на поздней стадии строительства никто уже не заглядывает в дальние углы чердака. В домах, которые были построены уже давно, всегда существует риск, что тебя обнаружат. Эти дома гораздо чаще ремонтируют, и тогда могут прокладывать новые провода или телевизионную антенну – и обнаружить такой схрон. В новых же домах за такую цену все провода и антенны прокладываются заранее. И если провода проложены прямо по полу моего тайника, то я просто делаю так, чтобы они его огибали.