Шрифт:
– Только не надо, прошу прощения, косить под героя телесериала. Ни дать ни взять одинокий рейнджер. Может, еще на лошадь пересядешь? Твоя задача – подготовить мне плацдарм для атаки. Дашь что-нибудь стоящее – за мной не заржавеет.
– Я понимаю, что зацепок пока маловато. Срочно нужна конкретика. Постараюсь что-нибудь нарыть. Рябинникову будешь вызывать?
– Пусть молодая мама едет домой. Займись в первую очередь местными. Кофе со мной выпьешь? А то я еще не завтракал. Есть бутерброды с сыром и колбасой. Ты как?
– От кофия не откажусь. Наливайте, ваше высокоблагородие.
Глава 14
Посохин свернул на обочину и остановил свой «Рено» возле слегка покосившегося забора Ивана Дронова. Подойдя к калитке, майор хотел постучать, но, передумал – вряд ли его услышат – и опустил ладонь на потемневшие от дождя и снега доски. Ржавые петли от толчка взвизгнули. Полицейский шагнул на заросший травой двор, через который к дому вела широкая посыпанная песком дорожка.
«Дизайнерские изыски бедняков», – подумал Посохин с грустью.
– Какая сруля там еще приперлась?! – раздался откуда-то пьяный мужской голос.
– Иван, ты дома? – спросил майор, повысив голос, и, обшаривая глазами двор, двинулся по дорожке к крыльцу.
Из ворот видневшегося в глубине двора сарая вышел, слегка покачиваясь, широкоплечий блондин в темно-синих спортивных трусах и тельняшке без рукавов.
– Ты кто? – уставился крепыш на не спеша идущего к нему Посохина.
– Вань, совсем плохой стал? Не узнаешь?
– Что я, каждого бирючинского козла знать должен?
Посохин остановился примерно в полуметре от хозяина дома и невольно поморщился от густого водочного духа.
– Вань, я же к тебе по делу, а ты сразу грубить. Ты что, с гор спустился?
– Ах, ты, фуфлон!
Правое плечо Дронова пошло назад. Посохин поставил левой рукой блок и, схватив противника за запястье и шею, сделал подшаг. Резкий поворот корпуса и одновременно выдох. Бросок через бедро получился у майора почти идеально.
– Вань, перестань дурить! – отступив для страховки почти на метр от лежащего на спине противника, произнес Посохин. Он не сомневался, что просто так бывший десантник не сдастся. Тем более давно небитый.
– Ну, падла! – заорал Дронов, переворачиваясь на живот. Он рывком приподнялся на четвереньки, но броситься на майора не успел.
Посохин выверенным ударом ноги в голову снова опрокинул его на землю.
– Это тебе не мальчишек на дискотеке гонять. Извини, сам напросился.
– А-а-а…
– Неприятно, я понимаю.
Майор, наклонившись над распластавшимся на спине Дроновым, поочередно приподнял ему большим пальцем веки.
– Легкий нокаут, гражданин. Ничего страшного. Полежите немного. Скоро отпустит.
Посохин подошел к крыльцу и, подобрав валявшуюся на траве брезентовую рукавицу, протер край верхней ступеньки.
– Подождем, – сказал майор, присаживаясь и доставая из нагрудного кармана рубашки телефон. Чтобы вызвать Жарких, ему нужно было нажать на кнопку с цифрой три.
– Да, Павел Петрович! – раздалось из трубки почти мгновенно.
– Жарких, подъезжай к дому семнадцать по улице 20-летия Октября. Тут одного буйного пацана надо забрать. Он весь водярой провонял и я не хочу его в своей тачке везти. Жена опять ругаться будет, что в салоне негламурно пахнет… Да, сейчас. И в темпе.
Посохин спрятал телефон в карман.
– Ты меня слышишь, Дронов?! Ау!
– Слышу…
– Я начальник уголовного розыска майор Посохин. Хотел тебя кое о чем спросить.
– Щас…
– Ты резко не вставай, дорогой. И не вздумай еще разок на меня прыгнуть. Закрою на пятнадцать суток или отмотыжу по-настоящему. На выбор.
Дронов, кряхтя, сел.
– А чего сразу не сказал?
– Потому что. Жалуются на тебя люди, гражданин Дронов. Говорят, позоришь десантные войска: грубишь, дерешься больно. Хотел проверить. Участковый сказал, что еще год назад до мордобоя у тебя дело никогда не доходило. Распоясался ты в последнее время что-то. Давненько, наверное, по харизме не получал. А, Иван?