– Одна из услуг фирмы – предоставление почтовых ящиков. Однако это можно сделать и анонимно. Он так уверен в своей безопасности?

– Похоже, что уверен, и оттого беспечен.

Они говорили по-французски, и госпожа Кауфман, прислушивавшаяся к разговору, сказала, слегка пожав плечами:

– У господина Клаузера здесь нет почтового ящика. – Она кивнула на монитор. – У нас отмечено, что он интересовался: нет ли на его имя почты от некоего господина Эрве Блайза.

– А что, – быстро спросил Кандауров, – он уже получал почту от этого господина?

– Видимо, да. Господин Эрве Блайз резервирует у нас почтовый ящик.

– И вы его знаете? То есть, помните в лицо?

Женщина подняла спокойный взгляд на Кандаурова, слегка покачала головой:

– Нет, я его не помню. Во-первых, я не работаю непосредственно с клиентами, во-вторых, клиентов у нас много и мы не фиксируем, когда и как часто они пользуются своими ящиками.

– А абонентская плата откуда перечислялась? – спросил Берестов.

Госпожа Кауфман опять «перелистала» несколько таблиц на экране монитора, ответила:

– Господин Блайз расплачивался наличными. Последний раз два месяца назад.

– Удивительная вещь, – Винсент говорил, скорее обращаясь к Кандаурову, чем к оператору. – Зачем ему нужно было спрашивать работника фирмы, нет ли для него почты? Это и так ясно, если ящик пуст!

Женщина кивнула головой: ей это тоже было непонятно. Викентий улыбнулся, пояснил:

– Специфика местности, привычек и психологии. У нас абонентские ящики вещь редкая и не привычная. Чаще всего почта отправляется до востребования и получается лично, по предъявлению документа… И потом: парень, видно, никак не мог поверить, что его просто напросто бросили.

– А ты думаешь, его бросили?

– Очень похоже. Возможно, потому он и не уехал никуда, крутится здесь, ждёт…

– Вот и отлично! – Воскликнул Берестов. – Пусть ещё немного подождёт, до нашей встречи!

– Думаю, подождёт… Мне кажется, он сильно растерян: стал спрашивать о почте, назвал имя… Надо узнать об этом Эрве Блайзе.

– Это не трудно. Поехали в комиссариат, сразу и выясним.

Но сначала они поговорили с тем человеком, к которому обращался со своим вопросом Герхард Клаузер. Пожилой клерк выслушал их, внимательно склонив голову.

– Это было совсем недавно, я хорошо запомнил: молодой, высокий, приятная улыбка, волосы светлые…

Кандауров достал из специального футляра фотографию Константина Охлопина.

– Это он?

– Несомненно!

Служащий даже не взял фото в руки, настолько был уверен. И Викентий, несмотря на то, что тоже не сомневался, испытал настоящее облегчение. Итак, Константин Охлопин где-то рядом, совсем близко. Ощущение это казалось таким сильным, что когда братья шли через улицу к автостоянке, Кандауров скользил по сторонам быстрым ищущим взглядом. Поймав улыбку Берестова, кивнул:

– Ты знаешь, мне так и кажется, что могу увидеть его в любой момент, просто на улице!

– Очень может быть. Швейцария такая маленькая, не разминётесь!

Объехав площадь около стариного Кафедрального собора и выворачивая на улицу Марктгассе, Винсент продолжил:

– Шучу, конечно. Но правда и то, что мы теперь кое-что знаем о его маршрутах и интересах… Не хочешь ли прокатиться в Лозанну? Причём, не автобусом, как твой Константин, а из Женевы, катером по озеру. Красивейшее место!

– Хочу, конечно. Много слышал… А что, думаешь, мы сумеем разгадать, что Охлопина интересовало в этом городе?

– Попробуем. – Винсент пожал плечами. – Я думаю, не пешком же он по городу ходил.

– Он туда ездил неделю, подряд каждый день, – подхватил мысль брата Викентий. – Конечно, может быть ему очень понравилась Лозанна и он приезжал просто гулять здесь…

– Хочешь сказать: он летел сюда по поддельному паспорту, оставив вместо себя труп, чтобы осуществить мечту детства, погулять по Лозанне?

– Да уж, братишка, это надо быть большим мечтателем. Наш Константин не таков. А значит, в Лозанне он кого-то искал, ждал…

– А вдруг нашёл?

– Нет, – уверенно отмёл это предположение Кандауров. – Зачем бы он тогда приходил в турфирму за почтой? Никого он не дождался.

– Но мы всё же попробуем выяснить, что же тянуло его в Лозанну…

Через час в бернском комиссариате Кандаурову и Берестову сообщили, что господина Эрве Блайза среди швейцарских подданных нет. Братья переглянулись: итак, этот документ тоже оказался фальшивым. Особенно они не удивились. Обидно было только то, что «Эрве Блайза» в турфирме не помнили. Как сказал им главный менеджер фирмы: «Почтовый ящик господин Блайз резервирует давно, а приходил ли он и часто ли пользовался им, мы не знаем. Это право клиента, наши служащие их не контролируют…»