Он, наконец, позволил самому себе признать то, что понял уже какое-то время назад. То, чего он добился честным трудом – такой жалкий мизер, до которого картёжный ас Жонглёр никогда не опускался! «Баста, диаболо! Баста!» – почти кричал он мысленно в такт своим резким шагам… Он женился на Миленте потому, что она была дочерью старика Хогэна – владельца процветающей юридической фирмы. Сам он к тому времени уже год работал в этой фирме. Он сумел приобрести хорошие документы о юридическом образовании, а опыта общения и с криминальным миром, и с законом ему было не занимать. Оказалось, этого здесь, в Америке, вполне достаточно, да плюс артистизм, острый ум и умение «держать равновесие». Эдуард, которого тогда звали Алан Басснер, быстро стал одним из помощников мистера Хогэна. Милли, дочь старика, занималась дизайном одежды, была приятной молодой женщиной без комплексов. У неё была пара любовников, метящих в мужья, но Эдуард легко оттеснил их. Старик Хогэн был сильно болен, Милента – его единственная дочь. Охлопин не сомневался – именно она станет очень скоро владелицей фирмы, а значит и он, её муж… Но после смерти Хогэна выяснилось, что фирма давно фактически куплена двумя членами совета директоров, просто это не афишировалось – щадилось самолюбие Хогэна. Алан Басснер остался работать на своём месте, новые хозяева его также ценили. Но и только…

Охлопин уехал из Сан-Диего, очередной раз сменил имя и стал заниматься тем, на чём мог бы сколотить капитал. На языке закона это называлось «мошенничество в особо крупных размерах», но это было именно то, к чему Эдуард имел настоящий талант. А зарывать талант в землю – грех! Он уже понял, что в Америке быть мошенником и не трудно, и прибыльно. Главное – не лезть в тот бизнес, который даёт сверхприбыль и жёстко контролируется корпорациями: наркотики, проституция, игры. Он и не лез. Брал кредиты в банках под фиктивные предприятия, заключал фиктивные сделки с фирмами-производителями и фирмами-реализаторами, брал, опять же, деньги для расплаты и исчезал бесследно – у него имелось несколько комплектов документов на разные имена. Бывало, он на некоторое время задерживался на одном месте, открывал какую-нибудь страховую компанию, становился знатным горожанином, входил в аристократические круги. Жил, наслаждаясь роскошной и спокойной жизнью, но как только доходило дело до крупной страховой выплаты – исчезал со всеми средствами фирмы. Эдуард, конечно же, не собирался всю жизнь провести в бегах, переездах, смене имён. У него были анонимные счета в двух банках, на Таиланде и в Швейцарии, и капиталы там медленно, но верно росли. Особенно хорошо пошли дела три года назад, когда Эдуард стал работать вместе с Рудольфом Портером. Это тоже был волк-одиночка, из самых матёрых. Но менялось время, и одному работать становилось трудно, опасно. Руди потребовался компаньон, и он сам нашёл Эдуарда – оказывается, какое-то время отслеживал его бурную деятельность. Позвонил, открыто назвал себя и предложил встретиться. Конечно же, Охлопин слышал о знаменитом Руди Портере…

Они идеально подошли друг другу и, несмотря на профессиональную подозрительность каждого, даже подружились. Однажды Эдик шутя сказал, что они – такая же пара, как Джефф Питерс и Энди Таккер. Руди удивлённо поднял бровь: эти имена ему были незнакомы. Эдуард усмехнулся про себя: он уже давно понял, что большинство американцев не знают своей литературы, своих знаменитых на весь мир писателей. Он объяснил, что это – герои рассказов писателя О.Генри. А через несколько дней Руди назвал его «благородным жуликом Энди Таккером». Значит, понял Эдик, – достал и прочёл книгу. Да, Портер был самолюбив, не терпел, когда кто-то знал больше него. И сразу же распределил роли: себе – Джеффа Питерса, компаньону – Энди Таккера. Что ж, это справедливо, ведь в их тандеме Портер играл главную роль.

Они провернули вместе несколько отличных комбинаций. Например, открыли в Интернете фирму, торгующую акциями. От других подобных её отличало то, что торговала она акциями никогда не существующих компаний. И что же? Уйма американцев, доверчивых, как детей, покупали эти акции, переводили деньги на счёт фирмы. А год назад в венском экономическом вестнике Охлопин увидел фото своего шурина Вадима Баркова.

– Я так и знал! – воскликнул он, показывая газету Руди. – Этот не пропадёт, непременно пробьется наверх!

В заметке говорилось о том, что господин Барков, глава крупного и наиболее стабильного банка новой страны Украины, приехал в Австрию с правительственной делегацией решать вопросы экономические и финансовые.

– Думаю, мой Константин у него работает, и не на последних ролях. – Эдуард щёлкнул пальцем по фотографии. – Вадим своих родственников просто обожал, вряд ли и теперь изменился.

Портер внимательно просмотрел газету, потом поднял пытливый взгляд на своего компаньона. Он и раньше догадывался, что тот – выходец из Восточной Европы, а теперь, по нескольким фразам, понял основную суть.

– Значит, твой сын, скорее всего, работает с этим банкиром? – протянул он. – Очень интересно…

Буквально через несколько дней он уже точно знал, что банк «Премьер» из украинского города Харькова тесно связан с венской фирмой «Гретельбаум». У Портера были свои агентурные каналы, о которых Эдуард не знал. Он только восхитился, насколько быстро и точно Руди получил информацию.

– Эта «Гретельбаум» мощные средства имеет и серьёзные операции проворачивает, причём не одна, а как раз с банком «Премьер». Если твой сын и правда там не на последних ролях, было бы неплохо с ним встретиться.

Буквально на следующий день Эдуард выехал из Италии, где они с Портером обитали последнее время, в Австрию. В Вене он быстро свёл знакомство с один из служащих фирмы «Гретельбаум», посидев с ним вечер в баре, за бокалом мартини, и расставшись уже друзьями. Через несколько встреч Охлопин уже знал: его новый «друг» едет на Украину с двумя другими служащими фирмы. Будут у них дела и с банком «Премьер»… Они встретились сразу по возвращении, и вот тогда Эдуард узнал: Константин Охлопин – один из первых помощников президента банка Баркова. Узнал и ещё одну вещь: осенью представитель банка «Премьер» будет в Вене: нужно заключить несколько деловых соглашений. И, скорее всего, это будет молодой помощник президента.

Компаньоны перебрались в Австрию. Портер снял небольшую виллу в горной части Инсбрука – ему не стоило часто мелькать в столице. А Эдуард поселился в квартале, близком от офиса фирмы «Гретельбаум». Он часто встречался со своим «другом» из этой фирмы и, когда подошло время, точно знал дату приезда Константина.

Встреча с сыном тронула его по-настоящему. Костя оказался очень похожим на него внешне. Но характером – Эдуард это сразу определил, – более мягок и доверчив. Как ни хорохорился в начале встречи, ни пытался обижаться, очень скоро уже смотрел на отца восхищёнными глазами, ловил каждое слово. Что ж, Миловзоров пустил в ход всё своё обаяние и умение очаровывать. Во-первых, ему и в самом деле хотелось расположить к себе сына, ведь и у самого появились к этому парню чувства, напоминающие нежность. Многое вспомнилось из прошлого, пробудило приятную грусть… Во-вторых, для дела нужно было, чтобы Костя влюбился в отца, полностью ему поверил. А ещё – чтобы восхитился открывшейся перспективой. Ведь там, в своей новой Украине, он жил не просто обеспечено. Нужно было, чтобы он согласился: богатство, свобода и власть – это совсем иное, чем то, что он имеет. Для этого и понадобилась сказочка об алмазных копях и острове-государстве всемогущего Рудольфа Портера.