— Не надо расстраиваться, Евгений Владимирович. — Андрей щелкнул мышкой, закрывая файл. — Вам не очень повезло с окружением. Завтра мы еще пройдемся по учителям и друзьям.

— Не знаю, как вы собираетесь избавить меня от всего этого, — вздохнул Лычкин. — Наверно, это будет стоить кучу денег, и я никогда с вами не рассчитаюсь.

— Мы попробуем минимизировать расходы, как я и обещал. Если удалять по эпизодам, то я даже затрудняюсь сказать, сколько это будет стоить и как надолго затянется, но я предлагаю следующее.

Лицо Евгения пошло пятнами от волнения, когда он узнал цены. Сначала вспотел, а потом пробила дрожь. Он дергал ворот свитера, который вдруг начал сдавливать шею. Удаление одного эпизода стоило почти столько же, сколько средняя зарплата на периферии. Обругал себя, что дал заморочить себе голову и не спросил цены до подписания договора. Захотелось встать и убежать. Но было поздно. Андрей выжидающе смотрел на него, прекрасно понимая, что происходит в душе клиента. Он видел это много раз. Лычкин попался на старую удочку. Щербаков выдержал паузу и сделал свое предложение.

— Многие поступают таким образом. Этих людей я назвал бы смелыми и рисковыми. — Щербаков улыбнулся. — Например, Эвелина. Услышав знакомое имя, Евгению немного полегчало.

— Вы предлагаете стереть Майю из памяти?

— К сожалению, ваша супруга тянет вас вниз. Если бы вы согласились удалить ее из памяти, все было намного легче.

Щербаков достал из ящика тонкую ученическую тетрадь и положил перед Лычкиным. По его словам все было просто. Информацию о тех людях, от которых он решит избавиться, нужно записать сюда. На время терапии тетрадь будет лежать в сейфе. После прохождения программы клиенты сами решают, поддерживать ли общение с подавляющими личностями. Некоторые в таком восторге от новой жизни, что никого из прошлого в свою жизнь больше не допускают. Пока Евгений приходил в себя, руководитель программы заметил, что для его прогресса необходимо стереть и его мать.

— Но она давно умерла, — возмутился Лычкин. — Получается, я даже не смогу прийти к ней на могилу.

— Вы можете записать краткие сведения о ней и место, где она похоронена, чтобы в родительский день приехать на кладбище и принести цветы.

— А вы циничны! — возмутился Лычкин. — Я не буду ничего помнить о моей матери, о моей жене. Кого еще вы хотите удалить? Мою дочь? Я никогда не соглашусь на это. Я здесь из-за нее. Хочу, чтобы она гордилась отцом! — почувствовав, что слишком разоткровенничался, Лычкин замолчал.

— Я об этом ничего не говорил, — голос Андрея звучал слаще меда. — У вас очень много приятных воспоминаний, связанных с дочерью. Негатив возник недавно. Девочка повзрослела, ей захотелось тряпок, денег и всего того, что вы не смогли ей дать. Можно поработать с эпизодами. Пройтись по вашим ссорам, удалить их.

Андрей говорил еще минут десять, Лычкин немного успокоился. Взял тетрадь, чтобы записать информацию, если решится удалить кого-нибудь. После чего был препровожден в узкую, наподобие кельи, комнату без окон. Будущий «победитель» огляделся. Узкая кровать, заправленная белым покрывалом, обшарпанный стол и стул. Стены выкрашены в желтый цвет, возле кровати тумбочка с настольной лампой. Рядом с дверью сиротливо приютилась вешалка, на которую Евгений повесил куртку. Пожелав удачи, Щербаков удалился. Оставшись один, Лычкин почувствовал страх. Во что он вляпался?

Долго переживать Евгению Владимировичу не пришлось, в дверь постучали. Вскочил с койки, приглаживая волосы, и открыл дверь. На пороге стояла Эвелина в черном платье с короткими рукавами. Волосы девушки легкими волнами спадали на плечи, от нее пахло цитрусовыми духами и уверенностью в себе. Лычкин смущенно посторонился, пропуская гостью вперед.

— Поздравляю вас с единственно правильным решением, — приветливо заметила девушка. — Я встретила Андрея в коридоре, и он попросил меня проводить вас на ужин. — на самом деле все было не совсем так. Эвелина сама подошла к Щербакову узнать, вступил ли ее новый знакомый в «Клуб победителей». Было что-то доброе во всем его облике, вот ей и захотелось познакомиться поближе. Евгений почувствовал себя лучше: такая красивая девушка, как Эвелина, никак не могла оказаться лохом.

— А я вот что-то раскис, — признался Лычкин. — Страшновато расставаться с воспоминаниями, даже с плохими, — он застенчиво улыбнулся. Эвелина заметила, что улыбка у него словно сползала набок, от чего лицо стало беззащитным и трогательным. — Кем я буду в конце эксперимента?

— Не бойтесь, вы на верном пути. Очищение мозгов подобно очищению организма, сначала трудно, но чувствовать и выглядеть начинаешь намного лучше. Идемте на ужин, а потом я вас познакомлю с общежитием. Кстати, — она шутливо ткнула его пальчиком в живот, — здесь есть тренажерный зал и чтобы достигнуть успеха, вы просто обязаны быть в хорошей форме.

За ужином Евгений почти не мог есть от волнения, только крутил головой во все стороны. Так хотелось всех рассмотреть, понять, есть ли между неудачниками определенное сходство. Но люди, сидевшие за столиками, выглядели совершенно обычно, таких можно встретить в автобусе, метро или магазине. Евгения несколько расстроило, что никто из подопытных не рассказывал о себе. Вероятно, это было тоже частью правил, которые он не дочитал. Из напитков предлагались вода, чай, соки. Очень хотелось пива или вина, но новая знакомая заметила, что спиртных напитков здесь не подают. В договоре есть пункт, обязывающий клиента исключить алкоголь из употребления на время прохождения программы.