С нескрываемым интересом я наблюдал за этим праздником Нептуна. Ребята то выскакивали на берег, то снова бросались в море, стараясь попасть под самую большую волну. Водное пространство у берега представляло собой мешанину ног, рук, голов и других частей человеческих тел. Увлеченные потехой аборигены меня пока не замечали.

Наконец, местному морскому царю надоела эта шумная гулянка в его честь, и он пинком очередного особо мощного вала выкинул большую часть купающихся на золотистый песок пляжа. Визги и писки после этого достигли своего апогея. Восторгу публики не было предела. Постепенно все успокоились, из воды подтянулись остальные члены команды, и усталые купальщики дружно повалились с ног, кто на солнышке, кто в тени пальм.

– Витек, что это у тебя здесь такое? Что за народ? И, вообще, чем весь этот беззаботный люд занимается? Прямо Казантип какой– то.

– Учитель, перед тем, как творить этот мир, я внимательно изучил разные исторические документы, легенды, мифы и пришел к выводу, что все мои предшественники, за редким исключением, начинали с того, что создавали некое место, где все существа сожительствуют бок о бок в мире и согласии. Здесь много еды, климат благодатный, никаких общественных отношений и никто ни от кого не зависит. Живи в свое удовольствие и не мешай другим.

– Они у тебя расплодятся, как тараканы и, в конце концов, передерутся из-за куска хлеба!

– В том-то все дело, что живущие здесь размножаться не могут.

– Тогда в результате естественной убыли и смерти от старости через некоторое время твой эдем опустеет. Видел, с каким азартом ребята плескались в волнах? Все могло кончиться несчастным случаем для кого-то из них.

– Этот момент я тоже учел. Они бессмертны, тела их не стареют. Если кто-либо все-таки погибает, душа его мгновенно переселяется в новое тело со всем жизненным опытом и знаниями старого.

– Ловко ты все придумал! – восхитился я. – Объясни тогда, зачем тебе понадобилось это скопище тунеядцев, живущих растительной жизнью? Не Фармера ли начитался? Только его «Мир реки» то ли боги, то ли космические пришельцы подарили людям в виде награды после смерти или для какого-то эксперимента – не помню точно, давно читал. Что за эксперимент ставишь ты над дикарями?

– Это можно назвать и экспериментом, если вам угодно. Райский уголок имеет относительно небольшую площадь. Остальная территория планеты подобным образом не обустроена. Там агнцы не пасутся мирно рядом с волками, и для того, чтобы покушать, необходимо приложить некоторые усилия, там бессмертие теряет свою силу, и любой человек может запросто умереть от старости, болезни или быть съеденным хищником. Но там и только там люди могут иметь детей.

– И как же ты собрался выманить этих плейбоев из райских кущ?

– Я даю каждому одну попытку. Любой волен уйти отсюда и вернуться лишь единожды. После второго ухода возвращение невозможно.

– Плохо ты знаешь людей. Один раз сходят, потом их туда калачом не заманишь.

– Возможно, учитель, они все вернутся, но, вкусив жизни хоть и опасной, но интересной, их непреодолимо будет тянуть обратно к опасностям и трудностям.

– Опасности и трудности привлекут мужчин, но чем ты собрался выманить отсюда прекрасных дам?

– Многие из них отправятся вслед за своими мужчинами, согласно пословице: «С милым рай и в шалаше». Другие посидят немного, поскучают и, схватив под мышку оставшихся представителей сильного пола, помчатся плодиться и размножаться, заставляя мужей в поте лица удовлетворять свои растущие потребности…

– …Тем самым, способствуя научно-техническому прогрессу. – Я закончил мысль ученика.

Пару минут мы пребывали в полном молчании. Я искал бреши в рассуждениях товарища и не находил их. Все строго обосновано – комар носа не подточит. Я не хуже него знал, что побегут, никуда не денутся, даже если потом локти кусать будут от досады, что прошляпили такое клевое местечко.

– Витек, ответь мне на самый главный вопрос. Зачем все это вам, богам, нужно?

– Я и сам не знаю толком, наверное, это больше нужно вам, людям. Мысль о потерянном рае и о возможности туда вернуться после окончания праведной жизни, до сих пор удерживает многих от соблазна самостоятельно свести счеты с тяготами бытия.

От груды загорающих тел отделилась парочка знойных штучек и направилась в нашу сторону. Моя скромная персона была явно обнаружена и вызвала интерес в определенных кругах.

Когда комитет по встрече новоприбывших в сады эдема приблизился на достаточную для визуального контакта дистанцию, я чуть было не ослеп от красоты девиц, представших предо мной. Совершенство тел еще больше подчеркивалось совершенством и красотой их лиц. На гладкой бархатистой коже, покрытой равномерным бронзовым загаром, ни у одной из них я не заметил даже самого незначительного пятнышка. Любая из этих девушек могла претендовать на звание «Мисс мира». Да что там претендовать, если бы они вместе или по отдельности потребовали у жюри конкурса объявить их победительницами, это было бы сделано незамедлительно.