— Она пошла в кремль смотреть на медведицу. Я тебя прошу: поезжай туда и проследи за ней. Ты можешь считать меня сумасшедшей, но я волнуюсь за нее.

— Конечно-конечно, — согласилась Алла. — Уже еду. Ты только не волнуйся и попробуй поспать.

Вероника положила телефон на тумбочку и закрыла глаза. Какой уж тут сон?! Он просто уверена, что Олеся что-то задумала.

Олеся быстро шла в указанном направлении. Навстречу ей попалась молодая женщина, державшую за руку девочку лет пяти с испуганным лицом. До нее донеслись слова:

— Мам, а почему мишка такой злой?

Оглушительный рев медведицы и отхлынувшие от неожиданности посетители, позволили Олесе подойти к самой клетке. Увидев ее, медведица приблизилась и, встав на задние лапы, передними попыталась раздвинуть прутья решетки. Сделав несколько попыток, она опустилась на четвереньки и жалобно застонала. Олеся протянула руку и почувствовала, как в нее ткнулся мокрый нос медведицы.

Стоящий неподалеку Герман Малышев тут же подошел к Олесе.

— Ты единственный человек, которого Маша признала за последнее время. Может, она выздоравливает?

Девочка посмотрела в глаза смотрителя.

— Откройте вольер, я попробую войти к ней.

— Это опасно, ты можешь пострадать. Маша бывает агрессивной.

— Со мной все будет в порядке. Вы же видите, что ей плохо. Я попытаюсь помочь.

Минуту Малышев раздумывал, озираясь по сторонам. Момент был подходящий, у клетки они были вдвоем. Он плохо осознавал, как вытащил из кармана рабочей куртки ключ от вольера и отпер замок. Сначала он намеревался войти вместе с девочкой, но Маша издала короткий рык и, опустившись на задние лапы, направилась в его сторону. Он отпрянул, чем быстро воспользовалась Олеся. Войдя в клетку, она заперла ее на щеколду изнутри и прислонилась к прутьям решетки.

Огромный зверь, мягко ступая, подошел совсем близко. В его поведении не было никакой агрессии. Лишь покорность и… радость. Олеся почувствовала звериный запах, он отчаянно напоминал о чем-то плохом. Она напряглась от волнения и страха, чувствуя, что сейчас что-то может произойти.

И вдруг прошлое накрыло ее. Она больше не была Олесей, она была жертвой, которую бросили к священному зверю. Она кашлянула. Прошлое и настоящее перемешались. Отчаянно хватая ртом воздух, она сначала присела, а потом и упала на пол, в последний момент вспоминая, что забыла ингалятор дома.

Медведица, словно огромная кошка, подогнув передние лапы, улеглась рядом с девочкой, загородив ее своим телом. Малышев понимая, что с Олесей что-то происходит, прыгал возле вольера и звал Машу.

Неожиданно медведица перевернула тело Олеси лапой, из ее пасти вырвалось рычание, похожее на плач.

Автомобильная пробка на подъезде к кремлю простиралась на многие километры. Алла нервничала. В конце концов, бросив машину на обочине, она почти бегом побежала к входу.

Собравшаяся толпа у клетки с медведицей и мигаюший маячок «скорой помощи» предвещали беду. Она побежала бегом, чувствуя, как бьется от нехорошего предчувствия сердце.

Как сквозь сон, она выслушала странную историю о том, что Олеся оказалась в клетке, и у нее начался приступ астмы, от которого она задохнулась. Бледный трясущийся Герман Малышев твердил одну и ту же фразу: «Медведица не тронула ее».

Врата Нави раскрылись. Серебристый лунный луч поднес ее прямо к Велесу, сидящему на облаке.

— Давно наблюдаю за тобой, дочь моя. Слишком часто ты пыталась вмешаться в ход событий, вместо того, чтобы идти своей дорогой. Что можешь сказать в оправдание свое?

Олеся задумалась, недолгие годы промелькнули, словно кадры кинофильма. В тех местах, о которых упоминал Велес, — пауза.

— Но я не могла позволить, чтобы они погибли. Я… — Олеся запнулась, потом дерзко посмотрела в глаза бога — Я любила их и хотела, чтобы они жили.

— Пытался тебя остановить. Вспомни, в те моменты ты начинала задыхаться. — Велес поглаживал длинную белую бороду.

— Неужели астма…

— Болезнь посылается людям, чтобы остановить их, — назидательно, словно разговаривая с маленьким ребенком, заметил Велес. — Не знаю, как поступить с тобой, дочь моя. Жила ты, хоть и под покровительством Перуна в Яви, а все же шла стезей духа, прислушиваясь к подсознанию. И грехи твои тяжкие продиктованы любовью к ближним. А любовь — главная сила, приводящая мир в движение. Любовь, которой стало так мало на земле. Ведаешь ли ты, что в моей власти перекинуть мост, чтобы ты приблизилась к Сварогу?

— Земной мир не для меня, но я еще не готова покинуть его.

— Не тебе это решать, дочь моя, — усмехнулся Велес.

— Но как же мама?

— Без тебя она снова выйдет замуж, и у нее будет двое ребятишек, — Велес улыбнулся, — Таких же, как она. Ей было нелегко с тобой, знаешь? Она не понимала тебя.

— Знаю, — вздохнула Олеся. — Но если ей будет лучше, то я… я готова уйти. Нет, подожди, — вскрикнула она. — А как же Ярослав?

— Ему предстоит долгий путь на земле. Или ты хочешь, чтобы я оставил его здесь, для тебя? Его душа сейчас так близко, ты даже сможешь дотянуться до нее. Ты и твой пастушок будете вечно гулять в моих небесных лугах. Но его мать покончит с собой, тем самым закрыв себе путь к Всевышнему, а отец, лишенный поста и привилегий, сопьется. Помнишь сон? Готова ли ты расплатиться жизнями других людей, чтобы остаться с любимым?