— Были бы сказки, если бы это нас не касалось. Тебе нужно выбирать: если ты откажешься, я не оставлю от нашего лживого города камня на камне. Добьюсь не только публикации в газете, но и выхода книги — Лев Ермолаев написал роман об истории Ярославля. И пусть все узнают, что легенда с медведицей была придумана, чтобы скрыть языческое название города.

Новгородцев молча смотрел на жену, думая о том, как она изменилась: и дело было даже не в седине, появившейся за последний месяц на висках, и не в скорбно опущенных уголках губ, дело было в том, что она перестала относиться к нему с уважением. Раньше она бы никогда не осмелилась поставить ему ультиматум. Но почему, почему так произошло? Единственный ответ, который пришел ему в голову, что он, несмотря на свое положение и власть, не смог защитить свою семью. Он, относящийся к религии с легкой насмешкой, сейчас начинал верить, что в мире существуют некие высшие силы, пытающиеся наказать его через сына. Он пытался игнорировать их, но им удалось его напугать. А если в том, что так аргументировано — в тот момент он вспомнил Аду-студентку — доказывала жена, скрывалась правда? Сможет ли он простить себе, если не попытается? К тому же, какая по большому счету разница, какой герб будет носить Ярославль: рыбы или медведицы?

Он снова налил себе выпить. Устав от спора, Ада Львовна прислонилась к спинке дивана, не сводя с мужа встревоженных глаз. Александр Константинович поставил стакан на столик. Его вдруг пронзила мысль, что последнее время его жена чувствовала себя одинокой. У него всегда находились более интересные занятия, чем проводить время дома. И сейчас он чувствовал угрызения совести. Может быть то, что случилось, и есть расплата за его прегрешения? Он тихо сказал:

— Я подумаю, что возможно сделать.

Ада Львовна склонила голову на плечо мужа, чувствуя себя, несмотря на победу, опустошенной и несчастной. Ее взгляд упал на распечатанные листки, в которые она так и не заглянула. Она отстранилась, собрала их в аккуратную стопку и протянула мужу.

— Здесь все, что я смогла найти об истории Ярославля. — Новгородцев нахмурился, не решаясь взять листки. — Ада еще тише добавила: — Конечно, ты сам можешь покопаться в интернете, — она сделала паузу и смиренно добавила: — Но, может быть, не стоит тратить время?

Это был правильный ход, не наносящий вреда самолюбию губернатора. Он усмехнулся:

— Ада-Ада, как мне это напоминает время, когда мы вместе учились, и ты делала за меня все доклады и курсовые.

— Но ты же был тогда очень занят, — ответила она, вспоминая, как сладко спал ее будущий муж, в то время как она, поглощая кофе чашку за чашкой, писала два диплома.

Вероника поправлялась быстро. Олеся и Алла, которой пришлось взять отпуск, почти целые дни проводили в больнице, стараясь развлекать больную. Они читали ей книги вслух, смотрели любимые Вероникой детективы на ноутбуке. Никто не заговаривал о происшедшем. Лишь однажды, когда соседка по палате включила телевизор, они узнали из новостей, что правительство Ярославля приняло решение о возвращении древнего символа Ярославского княжества — рыбы.

Вероника ахнула и посмотрела на дочку:

— Не может быть?! Это же то, о чем ты говорила Новгородцеву.

— Видимо он все-таки поверил, — взволнованно сказала Олеся и, откинув непослушные волосы с лица и, встала со стула. В голове прыгали, обгоняя друг друга мысли: «Теперь медведица отпустит душу Ярослава. И тогда Велес, получивший назад свою силу, сможет вернуться…» Додумать она не успела.

Ведущая новостей с серьезным выражением лица сообщила, что медведица Маша, несколько дней назад проснувшаяся от странной весенней спячки, ведет себя очень агрессивно: яростно рычит на посетителей — куда делились ее трюки с бутылочкой? — и пытается лапами разогнуть прутья решетки. Похоже, что в медведицу вселился злой дух, она не узнает своего смотрителя Германа Малышева, который спокойно заходил к ней в клетку.

Олеся замерла перед телевизором. Злой дух? Этого не может быть?! Хотя…

— Ну, надо же, — возбужденно подала голос Марья Сергеевна, лежавшая на соседней кровати, — видать что-то не так с нашим символом. Не иначе, как город наш ожидают крупные неприятности. Уж сколько астрологов об этом предупреждали.

— Где находится эта медведица? — быстро повернулась к ней Олеся.

— Как где? Да неужто ты не знаешь?! В самом месте благостном — ярославском кремле. А уж как ухаживают за ней! Живет в прекрасных условиях. Тридцать-сорок килограммов фруктов ежедневно. Пенсионерам бы так, наших грошей только на хлеб хватает.

Дальнейшее Олеся не слушала, она подошла к матери и чмокнула ее в щеку.

— Мам, мне надо идти.

— Но ты же хотела Аллу дождаться? И, вообще, что ты задумала? — насторожилась Вероника, усаживаясь на постели.

— Да нет, ничего. Просто я подумала, что интересно взглянуть на эту Машу. Сегодня воскресенье, кремль открыт.

— Так вот с Аллой вместе и сходите, она тебя подвезет, — уговаривала Вероника. — Я буду волноваться, если ты пойдешь одна.

— Мам, ну что ты?! — на лице Олеси появилось упрямое выражение. — Медведица в клетке. Что здесь опасного? Пусть Алла лучше с тобой посидит, — девочка быстро схватила рюкзачок и направилась к двери.

— Но как ты туда доберешься? — крикнула уже в спину дочери Вероника, но дверь в палату захлопнулась.

— И зачем вы только телевизор включили?! — набросилась на соседку Вероника.

— А что тут такого?! — обиделась женщина, поправляя повязку на голове. — Я, конечно, понимаю, что вы пострадали от этого зверя. Но Маша же, хоть и буйная, а в клетке. Что может произойти с вашей дочерью?

Вероника дотянулась до мобильного телефона и набрала номер Аллы.

— Алла, ты где?

— К тебе еду. Олеся уже там?