Уил схватил ружье. Полицейская машина собиралась повторить свой маневр и еще раз закрутить «валиант», и времени опускать стекло не было, поэтому Уил уперся ногами в дверцу, прицелился и нажал на спусковой крючок. Стекло взорвалось. Звук от двигателя полицейской машины взлетел на полдесятка октав, она дернулась и исчезла из виду. Уил высунулся в разбитое окно; ему в лицо ударил тугой, раскаленный, как в топке, воздух. В полицейской машине были двое копов с обеспокоенными лицами. Он прицелился в радиатор и нажал на спусковой крючок. Капот распахнулся. Полицейская машина пошла юзом, на дымящихся покрышках, и слетела с шоссе. Уил спрятался в салон.

Когда он перебрался на свое место, огоньки впереди превратились в две сияющие на солнце полицейские машины, бок о бок несущиеся на них.

– Они, что… камикадзе?

Элиот не ответил. Уил попытался нашарить свой ремень безопасности, но так и не нашел его. Элиот наверняка отвернет с дороги. Машины стремительно увеличивались, заполняя все лобовое стекло, низкие и мощные.

– Элиот! Элиот!!

Одна из машин перестроилась и встала позади другой. Они промчались мимо окна Элиота, от воя их сирен у Уила перехватило дыхание.

– Заряди ружье, – сказал Элиот.

Уил наклонился, достал с коврика коробку с патронами и переломил стволы.

– Они разворачиваются. Не пускай их вперед.

– Знаю.

– Не обсуждай. Делай.

– Я делаю! Разве ты не заметил, что я только что стрелял в полицейскую машину?

– В следующий раз стреляй в водителя.

– Проклятье! – сказал Уил. – Какая разница?

– Если ты стреляешь в водителя, ни один коп не приблизится к нам на пятьсот футов, вот какая! А если в машину…

– Ладно! Ладно!

Уил опять высунулся в окно и пристроился так, чтобы удобно было стрелять. Ветер буквально раздирал его в клочья. Далеко позади над подстреленной машиной поднимался столб белого пара, казавшийся твердым на фоне голубого неба. Ближе к ним две полицейские машины стремительно пожирали расстояние. Уил прицелился. Когда-то он охотился – очищал участок от кроликов и кенгуру… Когда это было? Вспомнить он не смог. Но это ощущение – приставленная к плечу и нацеленная винтовка, бескрайняя, абсолютно плоская земля перед ним – было ему знакомо. Уил ждал. Копы наверняка увидели его и будут держаться подальше. У него не было желания кого-либо убивать.

«Валиант» кашлянул. Машина дернулась, клюнула носом. Уил схватился за стойку, чтобы не выпасть, и едва не выронил винтовку.

– Эй! – заорал он. – Какого черта?

– Бензин! С ним проблемы!

– Зачем ты дергаешь машину?

– Чтобы достать бензин из бака!

– Я едва не вывалился!

Элиот что-то сказал, но из-за рева ветра Уил не расслышал. Он нырнул внутрь.

– Что?

– Я сказал: нельзя останавливаться.

– Да знаю я! Дай мне пять секунд, веди машину прямо!

Уил снова высунулся в окно. Полицейские машины оказались ближе, чем ему хотелось бы. На этом расстоянии ему придется стрелять в лобовое стекло. Они же видят его, ведь так? Они же видят, что у него винтовка. Уил ждал, чтобы они отстали.

– Стреляй! – заорал Элиот.

Уил прицелился в левую машину и нажал на спуск. Заряд пронесся по капоту. Лобовое стекло треснуло. Обе машины, резко затормозив, едва не тюкнулись носами в асфальт. От покрышек поднимался дым. Уил наблюдал за ними, пока они не удалились на добрых двести ярдов. Тогда он скользнул внутрь.

– Они отстали.

– Хорошо.

Элиот не спросил, почему он стрелял в капот. Возможно, не понял, что Уил сделал это намеренно, и решил, что тот просто промахнулся. Он же не знает, что Уил охотник. То есть что он вспомнил, что Уил охотник.

– Тебе срочно нужно в больницу.

– А как ты себе это представляешь? – сказал Элиот. – Как конкретно ты собираешься доставлять меня в больницу, в этой-то ситуации?

– Не знаю. Но ты же можешь умереть, черт побери! Никому не станет лучше, если ты умрешь.

– Держись, – сказал Элиот.

Уил увидел, как на них ринулся съезд с шоссе. Под колесами захрустел гравий грунтовки, по обе стороны охраняемой красно-черно-желтыми щитами, сулившими «ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЕН», «ДОРОГА ЗАКРЫТА» и «КАРАНТИН». Они проехали еще немного, и машина надсадно закашляла, в ее движущей силе появилась непривычная мягкость. Двигатель издал булькающий звук. «Валиант» дернулся и сердито заворчал.

– Плохой симптом.

– Да.

Уил оглянулся. Полицейские машины превратились в единое целое. Они следовали за ними на значительном расстоянии и без каких-либо проблем повернули на грунтовку.