Доминик покачал головой.

— Нет, нет, я не должен был говорить всего этого, детка...

— Не называй меня так. А теперь, свали, нахрен, с моей дороги! — прорычала я.

Доминик не пошевелился, но теперь его собственные глаза были сощурены.

— Перестань вести себя, как сумасшедшая стерва, и просто выслушай меня...

— Оу, это просто потрясающий способ заставить девушку выслушать — оскорблять её, — язвительно выплюнула я, а затем бросилась вниз по лестнице.

Когда я добралась до последней ступеньки, Доминик вдруг проскочил мимо меня, и, прежде чем он обернулся, передо мной мелькнула его голая спина и татуировка. Вид его потрясающего, с четко выделяющимися мышцами, тела мучил меня, и по какой-то причине мне захотелось его укусить.

— Просто остановись, ладно? Ты слишком остро реагируешь.

— Бро, никогда не говори это разгневанной женщине. А особенно разгневанной ирландской женщине, — прошептал голос справа от меня.

— Заткнись, Кейн, — огрызнулся Доминик, не отрывая от меня взгляда.

— А с чего бы мне слишком остро реагировать? Ты вел себя со мной как последний придурок с тех самых пор, как мы познакомились, а сейчас ни с того ни с сего ты хочешь наладить все между нами с помощью секса? Ты первоклассный мудак! — выплюнула я, влепив ему пощечину.

Мне было стыдно за то, что я ударила его итак уже изрядно измученное лицо, но это чувство быстро развеялось, как только он открыл рот несколькими секундами позже.

— Знаешь что? Я думал, ты будешь относиться ко мне хоть немного добрей за то, что я сделал тебе одолжение, заступившись сегодня, но, похоже, ты действительно ледяная сука. Неудивительно, что никто в школе не хочет дружить с тобой. Проваливай, нахрен, отсюда, ни одна киска не стоит такого дерьма.

Киска? Так вот чем я была для него?

Конечно же, я была просто очередной киской, иначе, зачем ему делать и говорить мне все это дерьмо?

Он всего на всего пытался заняться сексом и плюс к этому надеялся ранить меня в процессе. Гребаный ублюдок.

Я ненавидела то, что на мои глаза навернулись слезы, но еще больше ненавидела то, что Доминик заметил это и закатил глаза.

— Если хочешь сделать мне одолжение, то держись, черт возьми, от меня подальше, — холодно произнесла я, а затем развернулась и направилась к выходу.

Открыв дверь, я остановилась. На улице лил дождь, однако меня задержало не это. Я посмотрела через плечо и улыбнулась Доминику, игнорируя тот факт, что все его братья слушали и наблюдали за происходящим, стоя у входа в гостиную/спортзал.

Своими словами Доминик сделал мне больнее, чем когда заехал локтем по лицу, и мне хотелось сделать ему также больно в ответ.

— И не воображай себе, что я хотела переспать с тобой, потому что все это время на твоем месте я представляла Дэмиена, — произнесла я елейным голосом, а затем вышла за порог, хлопнув дверью.

— Гребаная шлюха! — донесся до меня рычащий голос Доминика.

Я слышала, как его братья кричали друг на друга, пытаясь его удержать. Однако стоило мне отойти немного от дома, как их голоса стихли.

Я была так зла на себя. Мне следовало подумать, прежде чем идти к нему домой. Он был просто ещё одним типичным смазливым придурком, который думал лишь о том, как затащить девушку в постель, и заступился за меня только потому, что рассчитывал, будто это поможет ему забраться ко мне в трусики. Но самое печальное было в том, что, если бы Алек не зашел в его спальню, то ему бы это удалось.

Боже, я оказалась такой доступной!

Всю дорогу я просто кипела от гнева, и, когда наконец-то добралась до дома, насквозь промокла и продрогла до костей. Со стоном я зашла в кухню нашего с сестрой дома.

— Привет, — сказала я ей.

Бранна с улыбкой посмотрела на меня, но затем улыбка моментально исчезла с её лица, а глаза расширились.

— Что, черт возьми, случилось с твоим лицом, Брона? — выпалила она, когда я вошла в кухню. Она оттолкнула свой ноутбук и подбежала ко мне.

Вздрогнув, я вздохнула.

— Поставь чайник, это длинная история.

На следующее утро я, как и обычно, в класс появилась самой первой. Дверь в аудиторию была не заперта, поэтому я просто вошла и села на свой обычный стул за свою обычную парту. Вытащив айтач [4] и воткнув наушники, достала блокнот из сумки и начала вырисовывать всякие тыквы, призраков и другую пугающую ерунду. До Хэллоуина оставалось всего две недели. Честно говоря, мне вообще не нравился этот праздник, но сейчас все равно делать было нечего, да и просто хотелось порисовать.