Шрифт:
Все четверо они стоят тесным кружком – очень необычное зрелище, – и все четверо думают одно и то же:
Если она задалась целью выжить – выживет.
Эпилог
Я сижу за коричневым диваном, где она меня оставила, перебираю кадры из прошлого.
Вот она воображает, будто летит – широко раскинув руки, бежит через парк. Моя ладонь лежит в ее руке; благодаря волшебной пыли, которой она меня осыпает, мои ноги чуть-чуть отрываются от земли.
Вот она делает «снежных ангелов» [16] . Двух – чтобы мы могли лежать бок о бок, соприкасаясь крыльями.
Вот она гоняется за мной по двору; под нашими босыми ногами – теплая летняя трава.
Потом она про меня забывает.
И несколько лет я наблюдаю за ней со стороны.
Тишину огромного дома нарушает хруст гравия под колесами автомобиля, останавливающегося на подъездной аллее. Я слышу механическое жужжание открывающихся ворот гаража, потом – поворот ключа в замке.
16
Изображение, которое остается на снегу после того, как вы легли на него, широко раскинув руки и ноги.
– Не торопись, – говорит Моника. – Осторожней на костылях.
– Не волнуйся, мама, – машинально отвечает она.
Небольшая заминка, короткое затишье.
Потом Моника спрашивает:
– Доченька, тебе помочь?
Снова тишина.
Потом, едва-едва слышно, Лиз Эмерсон произносит одно-единственное слово:
– Да.