Вот in extenso, все доказательство нового учения, взятое им из слова Божия. С первого раза видно, что оно имело в виду только Ангелов, оставив в забвении душу человека, созданную по образу Бога – Духа, и что, в отношении к Ангелам, оно опирается главным образом на ангелоявления. Пройдем все это доказательство подряд.

«Священное Писание не излагает отдельного, определенного учения о духах, как и о многих других предметах; но вместе с тем учение Св. Писания о духах – ясно». Мимоходом заметим, как это Писание, не уча определенно, учит ясно? Где нет определительности, какая же там ясность?

Св. Писание учит ясно и определительно о том, что Ангелы существуют, что они суть духи и что посылаются от Бога к людям на помощь им в делах спасения. Но что Ангелы, будучи духами, не имеют тела, это прямо не говорится, а выводится из снесения мест Писания. Такое учение для одного может иметь ясность и определенность, а для другого будет неясно и неопределительно, пока он будет ограничиваться при этом одним Писанием. Когда же приложить к этому и учение, постоянно содержимое Церковью, то такое учение о бестелесности ангелов даст ему ясность и определенность решительную.

«Сотворенные духи называются бесплотными сравнительно с нами».

Вот уж об этом нет ни малейшего намека в Писании. И если бы некоторые из св. отцов, по побуждениям, конечно, безукоризненным, не употребили фразы: сравнительно с нами, – мы и помышления не имели бы о такой сравнительной бесплотности. Что это так – доказывает очень неудачный опыт нового учения подтверждать такую мысль словом Божиим.

Дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня, – сказал Спаситель ученикам Своим, явившись им по воскресении в прославленном теле, обличая и опровергая помышление их, что они видят дух… Сравнение: как у Меня – есть сравнение с человеческою плотью Богочеловека.

Решительно непонятно, как тут можно видеть мысль о сравнительной духовности Ангелов! Ведь Спаситель по воскресении являлся точь-в-точь так же, как являются Ангелы. Как они бывают видимы и невидимы – тут же, в одном месте, так и Спаситель был видим, например, в Еммаусе и тотчас стал невидим. Как Ангел явился, например, апостолу Петру в темнице, двери которой были замкнуты, так и Господь ученикам Своим явился дверем затворенным. Если теперь Господь, когда апостолы, основываясь на этом сходстве явления Его с явлениями Ангелов, подумали, что Он – дух или Ангел, сказал им, чтоб они не путали Его с Ангелом, приводя в основание то, что дух, являющийся Ангел, плоти и костей не имеет, то этим показал, что у них совсем нет плоти, даже и такой, какая есть у Него, бывающая видимою и невидимою тут же, по Его желанию. У Него плоть, бывающая видимою и невидимою и являющаяся дверем затворенным, есть Его плоть; Он облечен ею, всегда носит ее, а у духов-Ангелов нет этой плоти, они не облечены ею, не носят ее постоянно, хотя и они тоже бывают видимы и невидимы и являются дверем затворенным. Вот прямая мысль текста! Как уж новое учение тянет его на свою сторону, понять нельзя. К тому же надобно и то

сказать, что это место само затруднительно для понимания, само требует уяснения. Надобно наперед определить его мысль, чтоб выводить из него что-нибудь. Ибо непонятно, что это за тело у Спасителя, имеющее плоть и кости и между тем бывающее видимым и невидимым и являющееся дверем затворенным? И еще: кого разумел Спаситель под духом, у которого отрицал плоть и кости? Говорит: осяжите, – но и Ангелы бывают осязаемы, когда являются.

Можно и вот как думать. Обыкновенно плоть и кости, как есть у нас, не могут являться дверем затворенным. Посему когда Спаситель говорит о плоти и костях в Себе, их нельзя разуметь в собственном смысле; они имеют здесь значение переносное. Господь хотел сказать, что тело Его имеет стойкость, осязаемость, не есть как бы ничто, в воздухе разливающееся. Но, применяя это к являющимся Ангелам, нельзя сказать, что они того не имеют, ибо и они бывают осязаемы и действуют на видимые предметы – например, отваливают камень. Посему, вероятно, когда Спаситель говорит: дух плоти и костей не имеет, т. е. дух не имеет стойкости, осязаемости, – то указывает не на Ангела, а на призрак. Апостолы подумали, что видят призрак, в воздухе разливающийся, не имеющий никакой стойкости. Господь и говорит им: «Я не таков, осяжите Меня: духа же, т. е. призрака, осязать вы не можете».

Вероятно, и здесь помышление апостолов было то же, какое имели они, когда увидели Спасителя, ходящего по водам. Но если так понимать это место, то из него никакого нельзя вывести заключения, ни относительно телесности, ни относительно бестелесности Ангелов.

Ни слова апостола Павла, ни толкование их св. Василием и намека никакого не делают на сравнительную бесплотность духов. Если бы у св. Василия Великого была мысль о сравнительной бесплотности, он прибавил бы к фразе: оно (естество духов) бесплотное – пояснительную оговорку, что эта бесплотность у них относительная, сами же они суть тело. Но так как он этого не сделал, а говорил без ограничений, что естество их бесплотно, значит, он признавал его именно таковым, признавал, что духи не только не суть тело по естеству, но совсем не имеют никакого тела.

Мы уже видели полное учение св. Василия, видели, что он признавал Ангелов чистыми духами, созданными тогда, когда не было создано ничего вещественного; а теперь ограничимся этим замечанием, чтобы только показать, что в словах: наша брань не против крови и плоти и проч., – никакого нет указания на сравнительную духовность духов.

«Св. Писание повсюду свидетельствует, что ангелы являлись по особому изъявлению на то воли Божией»… Тут главное доказательство нового учения. Насколько оно сильно, это мы сейчас увидим.