— Мэдди.

— А?

В его голосе звучала ирония.

— Ты по-прежнему знать не хочешь мужчин?

Он прижимался к ней, восхитительно теплый и крепкий. Везде. Она хотела бы дать ему шанс, но пока была не готова, о чем и сказала ему еще тогда. Для начала нужно привести в порядок голову и всю жизнь в целом. Заводить отношения любого рода сейчас — просто смешно.

— Да, — ответила она. Однако голос сорвался, и Мэдди, прочистив горло, повторила: — Да, я по-прежнему не хочу знать мужчин.

Джекс пристально посмотрел ей в глаза, сухо улыбнулся и отошел к джипу.

— Я буду на связи.

— Самый минимум, — напомнила она ему. — Это все, что мне надо.

Кивнув, Джекс сел в джип, спихнул Иззи на заднее сиденье и опустил для нее стекло. Мэдди потрепала Иззи по мягкой шелковистой шкуре.

— Минимум, — тихо повторила она, сделав шаг назад.

Теплые собачьи глаза смеялись ей в лицо, безошибочно чуя в ней наглую лгунью.

Двумя днями позже Джекс находился в своем домашнем офисе — корпел над бумагами. Он составил смету для Лаки-Харбор-Резорта и выслал ее Мэдди. Справился он и с муниципальными делами, но второй срок в кресле мэра Лаки-Харбора оказался сравнительно легким, и эти обязанности не отнимали много времени. Сейчас Джекс подписывал счета, которые приходящая служащая Джин протягивала ему один за другим.

— Счет за электричество, — произнесла она, стоя над ним, как мать-наседка, хоть они и были одного возраста. На голове у Джин был ободок с оленьими рожками и бубенчиками на них, которые весело позвякивали в такт каждой ее реплике, произнесенной командным тоном. — Счет за газ, — провозгласила она под звон колокольчиков. — Счет за визу. И наконец, счет за мои услуги. Спасибо за прибавку.

Джекс бросил на Джин взгляд, и та рассмеялась.

— Шучу. Ты и так платишь мне слишком много. А вот еще счет за товары, которые ты послал Паттерсонам. Так мило с твоей стороны. У них ведь все сгорело в том пожаре. Ну и… кто эта женщина?

Джекс вернул Джин счета.

— Какая женщина?

— Та, с которой ты целовался на пирсе прошлой ночью.

Джекс приподнял бровь, и Джин рассмеялась:

— Ну же, колись. И не надо удивляться моей осведомленности.

— Можешь считать меня наивным, но я все же удивлен.

Она покачала головой, всем своим видом говоря «Бедный глупыш». Джин частенько смотрела на него таким взглядом, и Джексу пришлось смириться, ибо его помощница вела дела так спокойно и уверенно, что это здорово облегчило его жизнь. Сам он ненавидел офисную рутину.

Джин просмотрела счета и разложила их в определенном, ей одном понятном порядке.

— Джеф сказал своей сестре, она сказала Кэрри в магазине, а я просто столкнулась сегодня со своей сестрой, когда закупала тебе провизию. Кстати, ты опустился до того, что питаешься яблоками и остатками пиццы. А в пластиковом контейнере я нашла нечто, что напоминает результат лабораторного эксперимента и уже, кстати, проросло. Я взяла на себя смелость выбросить эту гадость. Ну разве можно так жить?

— Это называется еда навынос. Так чем ты заполнила мой холодильник?

— Фруктами, сыром, пивом и пиццей.

— Обожаю тебя.

Джин захохотала.

— Если бы это было так, ты бы рассказал мне об этой женщине.

Джекс улыбнулся, но не проронил ни слова. В основном потому, что это бесило Джин. К тому же ему в принципе не хотелось обсуждать Мэдди с кем бы то ни было, хоть он и думает о ней уже два дня — и вовсе не как о клиенте. Он думал о типе, который ее ударил. Думал, что, несмотря на эту рану, она кажется такой честной и безыскусной — в отличие от женщин из его прошлого. Она явно чего-то боялась, но делала все возможное и невозможное, чтобы двигаться вперед. И это его восхищало.

Он много — действительно много — думал о том, как она выглядела после поцелуя. Сбитой с толку, озадаченной, приятно взволнованной. И ей это шло. Она точно так же выглядела, когда открыла ему дверь, сонная, с похмелья, в тонюсенькой футболке — той самой, что призывала весь честной народ укусить ее.

Вот черт, хотел бы он это сделать!

— Говорят, — сказала Джин, сунув ему под нос еще один счет, — что это средняя дочь Фиби. Сегодня она заходила в строительный магазин, и Андерсон пробивал ее покупки. Он сказал, что она хорошенькая и очень милая. И даже несмотря на то что перевернула пяти-галлоновые банки с краской, выставленные на витрине, она ужасно ему понравилась. А, ну и вдобавок у нее красивая грудь — вот он и пригласил ее на свидание.