Ему пришлось вынырнуть из своих воспоминаний, когда в кабинете возник отец собственной персоной. Джекса моментально взбесили его надменная поступь и до нелепости дорогой костюм. Они теперь редко встречались, в основном потому, что отец рвал и метал из-за того, что Джекс, как он считал, потерпел страшное поражение в Сиэтле.

— Есть дельце для тебя. — Отец бросил на стол папку.

Что ж, ничего удивительного. Папаша частенько чувствовал необходимость манипулировать чувствами своего сына. Что было забавно, учитывая, что он сам когда-то учил своего отпрыска никогда не смешивать дела и эмоции. Черт подери, в их маленьком семействе, состоявшем всего из двух человек, эмоции вообще отсутствовали.

— Ты не разговаривал со мной с тех пор, как я отказался заняться делом того очаровашки из рейтинга «Форчун-500», обвиняемого в сексуальном домогательстве. Это было три месяца назад. А сейчас ты приходишь сюда как к себе домой и швыряешь еще одно дело, которое мне не нужно. Я занят, пап. Мы с Джин занимаемся счетами…

— Он велел мне идти домой. — Джин уже стояла на пороге. — Я все равно на сегодня уже все закончила, — сказала она, виновато мотнув головой в сторону его отца и всем своим видом намекая, что им следует хотя бы попытаться поговорить.

Черта с два!

Джекс редко терял самообладание. Да, иногда это требовало немалых усилий, особенно в последние дни, но отец, как никто другой, умел его взбесить.

— Да, вижу, ты по-прежнему стараешься не лезть в чужие дела.

— Ничего, переживешь. Это очень простое, даже можно сказать — элементарное дело.

В мире Джексона Каллена все было элементарным — при условии, что он поступает по-своему.

— Раз оно такое простое, возьмись за него сам.

— Нет, они хотят кого-нибудь помоложе, поэнергичнее.

— Я энергичен, да. И я очень энергично ушел из этого бизнеса, — напомнил Джекс. — Ты сейчас можешь сделать то же самое. — Он указал на дверь.

— Господи, Джекс, пять лет прошло с тех пор, как ты бросил свою работу и дал уйти невесте. Пора перестать жалеть себя и снова оказаться в седле.

Джекс швырнул папку через весь стол и встал.

— Уходи.

— Ты меня не слушаешь. Элизабет Уэстон тридцать. Она очень состоятельна, красива, и ее отец — будущий губернатор штата.

— Меня-то это каким боком касается?

— Она хочет семью, и ты ей подходишь.

Джекс рассмеялся:

— Так ты теперь еще и сводничеством занимаешься? Не могу сказать, что меня это удивляет.

— Ты же все равно никого не присмотрел.

Он хотел бы ответить «да, черт подери», но факты — упрямая вещь. Он понимал, что бывший Мэдди — юрист и вдобавок настоящий засранец. Узнай она, что и он в прошлом юрист, — сбежит, сверкая пятками. Даже если чудом удастся убедить ее, что он изменился, маловероятно, что она сможет понять его морально и эмоционально несостоятельную историю. Да он на это и не рассчитывал.

Черт, даже то, что он мужчина, играет против него. Она, видите ли, не в состоянии сейчас доверять носителям Y-хромосомы.

— Такая супруга, как Элизабет, будет незаменима, когда ты унаследуешь мою практику, — продолжил отец.

— Я же говорю тебе, я не собираюсь этого делать.

— Ты Каллен. Ты мой единственный сын. Тебе придется. Я тридцать пять лет строил это дело для тебя.

— Да для себя, а не для меня, — поправил Джекс. — Брось, пап, старая песня. Ты стращаешь меня, а я отказываюсь бояться. Найди компаньона, и покончим с этим.

— Ослиное упрямство. — Вздернув подбородок, Каллен-старший взял со стола папку и с надменным видом направился к выходу. — Никто меня еще так не разочаровывал.

Вечно одно и то же.

— Только попробуй выгнать Джин или снова вмешаться в мою работу — я тебя больше на порог не пущу.

Когда входная дверь захлопнулась, Джекс схватил со стола пресс-папье и запустил им в стену, где оно и разлетелось на мелкие кусочки. Вот. Немного полегчало. Впрочем, кажется, у них с отцом все же есть что-то общее, в конце концов, иногда Джекс тоже разочаровывал сам себя.

Он все еще боролся с гневом, когда в кабинет вошел Форд и сбросил ноги Джекса с его же стола.

— Подъем! Океан спокоен. Ветер порывистый. И мы выходим в плавание.

— Я не в настроении.

— Мне нужен старпом, а не сексуальный партнер. Кроме того, тебе не помешает легкая релаксация.

Джекс скользнул взглядом по лицу приятеля.

— Релаксация? Слишком длинное и сложное слово для тебя…

— Да ну? В баре затишье, я читаю на досуге.

— Это слово явно не с форума «Пентхауза».