— Вы позволите?

— Что? — удивился Павел, еще не поняв, в чем дело.

— Я не танцую, — сказала Агнешка.

Но молодой человек улыбался и не отходил. Он стоял терпеливо и уверенно, этот посланец бушевавшего кругом хаоса. Павел и Агнешка были ошеломлены, а люди, сидевшие за соседними столиками, с любопытством следили за этой сценой.

Павел увидел на спинке стула Агнешки руку с грязными ногтями. Молодой человек уже наклонился к ней.

— А может, все же?.. Один тур, пани!

Павел встал. Он так стремительно отодвинул стул, что опрокинул его, и очутился рядом с танцором.

Тот отступил на шаг.

— Сию минуту уходите! — прошипел Павел. Перед глазами у него мелькали красные круги на желтом измятом галстуке.

Танцор попробовал засвистать сквозь зубы и поправил галстук.

— Сию минуту! — повторил Павел. — Слышите?

Отовсюду к ним повернулись головы. С середины зала донеслись хлопки. Толпа колыхалась в новом танце.

— К чему шуметь? Все в порядке. — Танцор с гримасой поднял угловатое плечо и отошел, небрежно болтая руками. Он отчалил к бару, и его лоснящаяся голова на миг мелькнула в одном из зеркал — видно было, как он пригладил волосы. Потом он скрылся в бурлящем водовороте веселья так же неожиданно, как раньше появился.

— Уйдем отсюда, — попросила Агнешка.

Но Павел уже с минуту не отводил глаз от бара. Сначала он думал, что ему померещилось, но затем кто-то отодвинулся в сторону, и стал виден высокий стол и сидевший за ним человек. Человек этот сидел спиной к ним, сгорбившись, подперев голову рукой и запустив пальцы в волосы. Он, видимо, пил в одиночку, ни с кем не разговаривал, и по его позе легко было угадать, что ему не очень-то весело.

«Да, это он!» — решил Павел. Первым его побуждением было скрыть от Агнешки, куда он смотрит, отвлечь ее внимание от бара. Но потом он подумал, что теперь уже все равно: они с Агнешкой больше не чувствуют себя вдвоем, и у него язык не повернется сказать хотя бы одно из тех слов, которые были у него наготове. Трудно ему было расстаться с последней надеждой, но он уже отрезвел. Оба были утомлены и разочарованы, галдеж и смех вокруг сливались в однообразный шум, лишь по временам заглушаемый гудением вентиляторов. Агнешка озиралась, ища официанта, а Павел даже не пытался встретиться с нею взглядом. Он считал себя во всем виноватым. Агнешка поправила ленточку на волосах. Вечер кончился.

«Дурак я и трус», — думал Павел уже почти равнодушно.

Неожиданно для самого себя он встал и, извинившись перед Агнешкой, стал пробираться к бару, толкая сидевших за столиками. Им вдруг овладело нетерпеливое желание как можно скорее вернуться со Зброжеком и сказать Агнешке: «Смотри, кого я тебе привел!» Вечер еще вовсе не кончился. Он предвидел, что она будет ему благодарна. «А потом я ее отвезу домой, — торжественно обещал себе Павел, — и скажу…» Он уже опять был глубоко уверен, что, как только они останутся одни, он во всем сможет признаться Агнешке. Но пока еще не конец. «Вот твой друг, Агнешка, Виктор Зброжек, который… с которым мы поспорили насчет завода «Искра». Несмотря на все свои заблуждения, он хороший товарищ».

Да, их с Виктором отдалили друг от друга какие-то мелочи: мимолетная и, пожалуй, вздорная ревность, случайные разногласия. Зато как много у них общего! Они товарищи по партии и должны говорить друг другу правду в глаза, как бы ни была горька эта правда. Так рождается истинно партийная дружба.

Павел, наконец, увидел вблизи сгорбленные плечи, а через секунду и лицо Зброжека.

— Виктор, — улыбаясь, окликнул он его. — Вот хорошо, что встретились!

Но в ту же минуту он окончательно отрезвел: удивленный взгляд Зброжека неприятно поразил его. Он увидел пустую рюмку, грязную посуду, тарелочку с потушенным окурком. Впрочем, после первой минуты удивления Зброжек дружески поманил его к себе:

— Садись, выпьем.

Павел ощутил на лице горячее дыхание, чья-то спина прижала его к стойке, а над ухом звучал голос Зброжека:

— Долго ты не появлялся в редакции, Павел! Там никто не знает, куда ты пропал.

— Послушай, Виктор, — перебил Павел, — пойдем к нашему столику, со мной здесь Агнешка.

Рука с рюмкой повисла в воздухе.

— Агнешка? — переспросил Зброжек.

— Да, да. Пойдем, для нее это будет сюрприз, — уговаривал его Павел и, подметив печальную усмешку Виктора, взял его под руку, пробуя потянуть за собой.

— Погоди, — пробормотал Зброжек. — Мне надо расплатиться. Ты ступай, а я сейчас приду к вам.

— Нет, я подожду тебя, Виктор, — возразил Павел. — Иначе ты нас не найдешь.

Зброжек достал из кармана несколько злотых. Он не был пьян, но усмехался как-то странно.

— Я пил только что за вечное благополучие редактора Лэнкота, — сказал он, по своей привычке кривя губы. — А тут вдруг — редактор Чиж… и Агнешка. Давай выпьем за ее здоровье!

— Пойдем выпьем с нею вместе, — убеждал его Павел. — Она же там ждет.

— Две стопки! — скомандовал Зброжек красивой даме за стойкой. — За ее здоровье!

Павел выпил, повторив мысленно:

«За ее здоровье».

— Рад буду встрече, — сказал Зброжек. — Давненько я ее не видал.

— Я тоже, — со смехом отозвался Павел. — Я только сегодня вечером вернулся с «Искры».

Павел почувствовал, что плечо Зброжека вдруг как-то напряглось. Встретив его потухший взгляд, он смутился.

— Виктор, — сказал он тихо. — Поставим крест на этой истории.

Зброжек стряхнул руку Павла со своего плеча и нагнулся над пустой рюмкой.