— По человеческим меркам не так уж и мало времени прошло, — шепотом произнес Рэндалл, прислонившись к стволу дерева рядом со мной. — У легардов принято носить траур по безвременно умершим двадцать один год. Но такое происходит не так часто. Мой народ достаточно живуч. Нам не страшны болезни, способные свести в могилу, только оружие и магия стоит между нами и пустотой.

Когда приходит время, умершего облачают в погребальные одежды и придают тело огню. Так было принято с древних времен. Считается, что чем быстрее душа обретет свободу и потеряет привязанность к этому миру, тем скорее она обретет новую оболочку и переродится.

— Вы в это верите? — с сомнением спросила я.

— Знаю, люди не верят в другую жизнь.

— Верят, но только обитатели восточных княжеств, — покачала я головой. — Там поклоняются богине-матери всего живого. По их приданиям она способна даровать тем, кто заслужит это, новую дорогу после смерти.

Мы посидели, молча наблюдая за трескотней воробьев в опавшей листве. Не смотря на прозрачный теплый воздух, я слегка замерзла, сидя практически на земле.

— Скорей бы проснуться, — невесело улыбнулась я и поднялась, направляясь в обход выложенных гравием тропинок прямиком к замку.

— Возможно, нам не стоит уходить отсюда, — как-то странно заметил Рэнд. — Сны — коварное явление.

Я непонимающе нахмурилась, глядя на киашьяра.

— Здесь холодно.

Рэнд молча скинул камзол и набросил мне на плечи, плотнее сведя его полы, попутно растирая руки. Мы стояли так близко, что от меня не укрылось, как плотно он сжал губы, стараясь не смотреть в глаза. А потом, невесомо сжав мой подбородок пальцами, поцеловал, не дав опомниться.

Пальцы на ногах сами собой поджались, пронзаемые теплыми искрами. Я охнула ему в рот и обняла руками за талию, чувствуя, как легард напрягся. Он прижал меня к себе одной рукой, без труда подняв над землей, пальцами другой руки запутавшись в коротких прядях на затылке.

Я боялась думать о том, что происходило, да мне и не дали сделать этого. Мысли растаяли, как ненужная шелуха в жарких языках пламени.

Просыпаясь с блаженной улыбкой на устах, вновь переживая странный, но такой необычный и приятный сон, я сладко потянулась и почти тут же нахмурилась. За ночь тахта как-то изменилась, обросла буграми и жесткими углами. Быстро ощупав ладонями, то, на чем спала, я приподнялась на локтях. Лежанка подо мной громко ухнула басом и дернулась. Стоило открыть глаза, как передо мной предстал очень хмурый Рэндалл, которому я продолжала упираться в живот.

С болезненной гримасой убрав мои руки, легард заерзал, и я тут же откатилась в сторону, позволяя ему встать.

— Я позову Алию и Кирию, — сухо обозначил свои действия киашьяр, не дрогнувшей рукой одернул подол халата, обнажившего мои голые ноги, и быстро выскочил из комнаты, оставив меня наедине с громадным недоумением и все еще спящей Эммой.

— Что это было? — в конце концов выдохнула я, глядя в потухший камин. — Мне приснилось или нет? Мы что, так и спали в обнимку?

Задавать эти вопросы нужно было легарду, но он обратно не явился, малодушно подослав ко мне озабоченно кудахчущую служанку и хмурую Кирию.

Рыжеволосая легарда предложила пойти в оранжерею, раз попасть в мою комнату в ближайшее время возможности не представиться. Алия разбудила Эмму, увела на растерзание фрейлин и служанок, — и жалеть мне хотелось вовсе не сестру! — а сама отправилась добывать одежду. Я была рада и простому платью, но нашлось лишь жесткое вечернее из красного бархата, в котором я тут же стала похожа на небольшой баклажан.

— Другие платья уже упаковали, — извиняющимся тоном пробормотала девушка, кусая губы. — Эта охрана. Ничего им доверить нельзя!

В оранжерею нас сопроводило с полдюжины молчаливых охранников. Глядя на их недовольно-озабоченные лица, нам с девушками разговаривать совсем расхотелось. А после того, как легарды, ничего не сказав, разошлись по углам не маленького зала, настроение у меня окончательно испортилось. Видеть я, конечно, их не видела, но сама мысль, что за каждым моим движением наблюдают, не могла радовать.

Алия ушла, но быстро вернулась, поставив поднос не передо мной, а на столик рядом с собой, сосредоточенно перетащив плетеное кресло для меня так, чтобы я могла видеть подернутый дымкой Элессон и пару кустов разлапистых пальм.

— Что происходит? — нахмурилась я, тем не менее садясь в предложенное кресло.

Девушки переглянулись, Кириа наморщилась, но со вздохом произнесла:

— В Лессе введено особое положение. Ночью была большая стычка. Каким-то образом на нижние уровни, под носом у охраны, смогли пробраться несколько подозрительных легардов. Им удалось открыть проход для парочки то ли перерожденных, то ли неизвестным образом попавших на континент островных. Охрана была готова, но все равно четверть смены перебили, а это восемьдесят легардов! Обученных! Опытных!