Старший дракончик переживал приход зимы куда тяжелее остальных. Его хвостик часто бывал печально опущен, а сам он напоминал маленькую ледяную глыбу, в то время как мелюзга с воинственным кличем обшаривала очередной угол. Я даже забеспокоилась, не захворал ли мой первенец, но стоило поставить на пол тазик с горячей водой, чтобы отогреть ноги, как синенький с возгласом нырял в него первым, замирал на дне, так что над поверхностью торчал лишь вздрагивающий клюв, и сидел сколько давали.

На ночь, а часто и днем, дракончик забирался в крупный круглый светильник, придуманный мастерами специально для питиров, и блаженно нежился в подрагивающих зеленых искорках. Малыши всей гурьбой наваливались сверху, но синенький не жаловался, только довольно квакал, пригревшись в этой мешанине крыльев и хвостов.

Наблюдая за дракончиками, я заметила, что они очень чувствительны к магии. Да и Кириа это подтвердила, посмеявшись над тем, как питирины проглатывали создаваемых ею светящихся мотыльков. Но после часа такой игры не только я заметила, как подросли дракончики.

Не смотря на то, что вылупились они из похожих сине-черных камушков, со временем все малыши приобрели свою собственную, неповторимую окраску, от бирюзовой до светло-зеленой, с мелкими прожилками более темного. Сильнее других выделялся самый маленький питиринчик. В какой-то момент я даже решила, что это самочка. Бледно-зеленая, с прозрачными голубыми глазами, малышка довольным комочком устраивалась меж крыльев синенького, со своего насеста наблюдая за остальными.

Кроме цвета глаз от остальных она мало отличалась, а охотилась куда успешнее собратьев, предпочитая одиночные прогулки шумным компаниям.

Проходили дни, лес заметало снегом, и выбираться из домика хотелось все меньше. Кириа разделяла мое мнение на этот счет, так что мы устраивались вокруг большого светильника, пили чай, грелись под пледами и болтали ни о чем. Разговор по душам успокоил девушку, и она перестала хмуриться и сторониться меня. Алия с удовольствием читала нам вслух из привезенных книг, а потом легарды наперебой объясняли мне тонкости этикета и магии, описанные в книгах лишь вскользь.

Эти посиделки сдружили девушек, и никто из нас не вспоминал о титулах. В лесу это имело слишком мало значения.

Читая книгу о приключениях охотника Драка, Алия и Кириа разыгрывали целые спектакли, вырывали книгу одна у другой из рук, озвучивая диалоги на разные голоса, от чего похождения неудачливого легарда оживали и яркими образами представали в воображении. Сами эти сказки девушки знали с детства, но, желая познакомить меня с ними, увлеклись чтением. Иногда мы засиживались до самого рассвета, пока в окошки не начинали стучаться розово-лиловые лучики нового дня.

Рэнд не мешал нашим посиделкам. Никак не объяснив свои действия Кирие, он переехал на постой к кому-то из ремесленников, целыми днями пропадая в компании охранников. Я радовалась, что пока мне не выпало вновь оказаться с киашьяром один на один, а при девушках легард не задавал никаких вопросов. А вопросы у него явно были!

С каждым днем легард становился все мрачнее, и это беспокоило не только меня. И, будто в ответ на теперь уже мои вопросы, однажды ночью я проснулась от странного ощущения неправильности. Полежала, сонно прислушиваясь к умиротворенному дыханию Эммы, пытаясь разобраться, что же меня так обеспокоило. Я бы заснула вновь, если бы очень близко и приглушенно не скрипнула половица.

Не торопясь вскакивать и озираться, я пролежала еще пару секунд неподвижно, а потом чуть приоткрыла один глаз и сразу наткнулась на спину тишком крадущейся к выходу Кирии. Перепутать девушку с кем-то другим, даже в темноте, получилось бы с трудом, да и ворох взлохмаченных рыжих волос до середины спины я рассмотрела в тусклом свете, льющемся из окошка.

Дождавшись, пока легарда спустится вниз, я села на кровати и задумалась. Можно было, конечно, проследить за Кирией и узнать, куда она ушла, но что-то подсказывало, что я не смогу сделать это совершенно незаметно. Легарды куда лучше меня слышат, а чужое присутствие вообще чуют неким десятым нюхом.

В комнатке царила такая томительная и тягучая тишина, что внезапно возникшие за окном голоса заставили меня подпрыгнуть. Сообразив, что тон у говоривших не похож на угрожающую перебранку, а вокруг все еще не сверкают искры заклинаний, я успокоилась и прислушалась. И ничего не смогла разобрать. Пришлось красться к окошку и с замиранием сердца осторожно отщелкивать крошечный замочек, чтобы немного приоткрыть одну из полукруглых створок.

— Я, между прочим, спала, если ты не заметил, — раздраженно промолвила Кириа, громко чем-то зашуршав.

— Не думаю, что ты предпочла бы узнать все утром. К тому же, вряд ли удалось бы нормально переговорить — ты все время рядом с Вирой, — неторопливо отозвался Рэндалл.

— Хорошо, что ты об этом сказал! — воскликнула девушка. — Я уже почти неделю не могу взять в толк, что случилось между вами. Это какое-то безобразие, Рэнд. Вира на тебя волком смотрит, а ты…

— Кир, это не твоего ума дело, — огрызнулся легард очень тихо.

— Как это не моего? А? — обиженно пискнула девушка. — Вы как два надувшихся… То все хорошо было, а теперь… Я знаю, что что-то случилось. Не слепая. И я лично помогала отмывать Виру в тот день, когда она вернулась грязная. Платье выкинуть пришлось, чтоб ты знал! Что ты сделал, а?