— Кира, прекрати меня отчитывать, как мальчишку, — жестко приказал Рэнд. — Ничего я не сделал. Почти ничего. Просто Вира… Мне сложно ее понять. Не уверен, что она сама себя понимает и знает, что ей нужно. И чем дальше, тем больше у меня закрадывается подозрение, что весь этот договор между людьми и нами ей в тягость…

— С чего ты взял? — возмутилась девушка. — Мне казалось, ты ей нравишься.

— Разве этого достаточно? — с горьким смешком уточнил киашьяр и, не дав Кирии ответить, сказал: — Не важно. Я должен тебе кое-что сказать.

— Давай, не томи уже, — пробухтела легарда.

— Я получил очередное послание от отца и еще от Киревара. Сразу скажу, чтобы ты мне голову не оторвала, в Элессоне после нашего отбытия все как-то успокоилось, в городе и в замке ничего не происходит. Будто и не было.

— Но тебя беспокоит другое, да? — догадалась Кириа.

— По всему королевству легарды кое-как справляются. Все города и поселения сплотились и общими усилиями отбивают нападки Изгнанных, да и те устраивают набеги будто из-под палки. За последние две недели только Дерешкай и Бусман немного пострадали. Никто из жителей не погиб, только дома на окраине сгорели, — ответил Рэнд. — Но ты права, меня беспокоит другое. Перед самым нашим отъездом Клант говорил мне, что собирается на юг с частью армии. Именно туда бежали Изгнанные из Лесса. Он хотел достать Джеймена.

— Ты не говорил… — обиделась Кириа.

— Отец велел молчать и не ввязываться в это.

— И что же изменилось? — с подозрением уточнила девушка.

— Клант пропал, — тяжело выдохнул киашьяр. — Уже неделю от него не приходит посланий, хотя перед этим он писал через день. Я отсылал запрос в крепость, где остановилась армия. Ответ был короток: Клант либо пропал, либо убит, либо в плену.

Кириа тихо вскрикнула.

— Успокойся, — попросил Рэнд. — Я уверен, что брат жив, но… — Легард тяжело вздохнул. — Он может быть в опасности.

— Ты уже что-то решил?

— Да, — спокойно ответил киашьяр. — Через три дня ремесленники будут собираться вниз, в долину, на основную стоянку, чтобы перезимовать спокойно. Вы поедете с ними. Если до этого Клант не объявится, то я отправлюсь на его поиски.

— Уверен, что… — пробормотала легарда.

— Да, сестренка. Вы в безопасности, а брату может быть нужна моя помощь.

— Эдин знает?

— Нет, он будет против. Если понадобится, он пожертвует Клантом, но не даст мне влезть в это дело. Он считает, что от меня зависит будущее Легардора.

— Он в чем-то прав, знаешь ли? — хмыкнула Кириа.

— Мне как-то плевать, что кто думает, — огрызнулся Рэндалл. — Это мой брат. Мы всегда были горой друг за друга. И я не собираюсь его бросать сейчас.

Больше я ничего не расслышала. Легарды еще долго стояли возле домика, то ли думали каждый о своем, то ли переговаривались мысленно. Я же разрывалась между желанием вернуться в постель и спуститься вниз, чтобы поговорить с Рэндом.

Но трусость победила, и я поскорее забралась к Эмме под одеяло, как только услышала шаги внизу, на первом этаже. Кириа прокралась мимо и так же улеглась, обняв руками подушку.

На следующий день разговор легардов не давал мне покоя, и я расспросила жену ремесленника, приносившую нам еду. Оказалось, что Рэнд прав и мастера собираются на юг.

— В этом году знаменья предвещают суровую зиму, — пробормотала высокая легарда, кутаясь в толстую куртку из лисьих шкур. — Обычно, мы отбываем на зимовку лишь в январе, но нынче нужно спускаться в долину куда раньше.

Я вздохнула, плотнее запахнула на груди тяжелую накидку из бурого меха неизвестного зверя и поблагодарила женщину, наблюдая, как внизу, под деревьями, Эмма играет с Кирией в снежки. Рыжеволосая легарда двигалась куда быстрее малышки, успевая на ходу лепить идеально круглые шарики.

— Эмми! Это не честно! — воскликнула я, заметив, что сестренка лепит снежки не руками, а какими-то магическими пассами. Кусочки у нее выходили кривоватые, но малышка совсем из-за этого не переживала, забрасывая раскрасневшуюся легарду сразу десятью причудливыми снарядами.

— Честно! — весело проорала Кириа, поймав один снежок клыками и раздавив его, так что во все стороны полетело снежное крошево.

— Ух ты! — захлопала в ладоши Эмма, разглядывая крупную, вдвое обычной, лисицу с темно-рыжей шубкой без белых отметин.

Я первый раз видела, как легарда перекинулась в свою звериную ипостась, но не удивилась, что это именно лисица. Через миг девушка приняла привычный облик и, воспользовавшись замешательством, забросала Эмму снежками.

— А! — завопила девочка и с утроенной энергией возобновила нападение.

Через несколько минут, запыхавшиеся и смеющиеся, они поднялись наверх и радостно набросились на чашки с горячим чаем и маленькие круглые пирожные с засахаренными яблочными дольками.

— Кир, а почему ты раньше не перекидывалась? — сцапав с подноса печенье, спросила Эмма и громко подула на чашку, расплескав часть содержимого на светлую юбку.