– Не позволите? – поинтересовался он, говоря ей это прямо в ухо. Но он уже и сам понял, что делать этого не следовало. Потому что безупречная попка Джейн очутилась как раз между графскими ногами, и это было для нее не самым удачным местом. Еще минута-другая, и штаны графа не выдержат напряжения.

– Сиди спокойно!!!

– Я вам не ребенок! – продолжала скандалить Джейн. – Вы не смеете обращаться со мной подобным образом!

Он обхватил ее рукой за талию, не давая девушке возможности вертеться.

– В таком случае, – пробормотал он, наклоняясь к ней поближе, – почему вы сами вынуждаете обращаться с вами именно так?

Джейн чувствовала себя униженной.

Граф снял ее с лошади на глазах у Томаса, стоящего на парадном крыльце, а потом, схватив за руку, поволок в дом, через холл, в библиотеку, ногой закрыв за собой дверь с таким грохотом, что эхо прокатилось по всему дому.

Граф Драгморский был в ярости.

– Я же просто ловила рыбу! – задохнувшись, проговорила Джейн. Ей самой показалось, что ее голос звучит как-то странно. И она отчаянно покраснела.

– Ловила рыбу. – Он произнес это таким тоном, что можно было подумать: Джейн валялась на спине, задрав юбку, точь-в-точь как Амелия! Граф шагнул к девушке, и она шарахнулась прочь, но он мгновенно поймал ее за руку и развернул так, что она очутилась спиной к его груди. А потом граф подтолкнул ее вперед, и Джейн очутилась перед огромным зеркалом, стоящим на столике в стиле Людовика XIV.

– Ну, что вы видите? – резко спросил он.

Прежде всего Джейн увидела в вышине позади себя лицо графа, искаженное гневом. Их взгляды встретились.

– Не на меня смотрите! – пробурчал граф сквозь стиснутые зубы. – Полюбуйтесь на себя, Джейн! – И он как следует встряхнул девушку.

Перепуганная, Джейн повиновалась.

И тут же смертельно побледнела.

Расширенными глазами она уставилась на свое отражение. Да, выглядела она… Ее волосы превратились в перепутанную гриву, не меньше трети их давно выскользнули из косы. А потом Джейн заметила собственную блузку… и на ее щеках вспыхнули яркие розовые пятна.

Грудь была прекрасно видна сквозь мокрую ткань.

Она была не просто видна. Крепкие полушария, как зрелые дыни, торчали дерзко и вызывающе. Твердые соски натягивали блузку. Джейн в зеркало посмотрела на графа и увидела, что он следит за движениями ее глаз. И он так крепко держал ее… Джейн покраснела гуще. Граф отпустил ее и резко отошел в сторону.

– У вас вообще есть чувство приличия? – проскрежетал он. Джейн открыла рот, чтобы ответить, – но тут же закрыла его снова.

– Вы что, думаете, что вам двенадцать лет? Неужели вы не заметили, как этот рыжий тип смотрел на вас? Вы что, поощряли его? Еще несколько минут – и он бы просто на вас набросился… и задрал бы юбки вам на голову! – загремел граф, снова хватая Джейн.

– Приличия? – смогла наконец выговорить Джейн. И тут же в ее душе вспыхнуло негодование. – Вы будете мне говорить о приличиях?!

– Вы что, оглохли?! – заорал граф, тряся ее.

– Это вы оглохли! – заорала в ответ Джейн. – Уж конечно, я его ни в чем не поощряла, мы просто ловили рыбу!

Они бешено уставились друг на друга.

– Мы обсуждаем ваше поведение, а не мое, – заявил граф.

– А следовало бы обсудить ваше! – нахально заявила Джейн. – Это вы, а не я оставляете кругом грязь; это вы принимаете в доме любовницу, ни от кого не скрываясь, это вы… – Она умолкла, поняв, что заходит слишком далеко.

Руки графа дрогнули.

– Ну, что я еще? Прошу вас, продолжайте! – Голос графа звучал мягко и угрожающе.

– Извините… – Джейн покраснела и глубоко вздохнула.

– Это я убил свою жену, да? – промурлыкал граф. Джейн вытаращила глаза.

– Нет! То есть я хочу сказать, я об этом и не думала!

– Вот как? Так, значит, вы считаете меня виновным в чем угодно, кроме главного пункта?

Джейн закусила губы, отчаянно сожалея о том, что вообще решилась противоречить, а в особенности о том, что нечаянно задела его самое больное место.

Граф безрадостно улыбнулся и отпустил девушку.

– Поскольку я человек взрослый, – сказал он, – я, черт побери, делаю то, что хочу и когда хочу, и, честно говоря, дорогая, меня давным-давно уже не интересуют такие глупости, как приличия. – Тут его голос стал жестче. – Но вы – это совсем другое дело. Надеюсь, Джейн, вы меня поняли?

– Ну, это нечестно… – начала было она.

– И не вздумайте спорить!

– Но вы со мной обращаетесь как с ребенком!

– Вы не ребенок, черт побери, вы что, не можете посмотреть в зеркало? – рявкнул граф.