Софья примостилась на гостиничном диване у телефона. Поставила рядом чашку горячего чая, заказанного в ресторане. Ждала звонка: так сказал Залеский — никаких мобильников, дескать, позвоню по городскому и скажу условную фразу. Заберем документы и уедем — далеко, навсегда, к новой счастливой жизни.

Телефон молчал. Остывал чай.

Самым трудным было уговорить Себастьяна. Никогда еще, наверное, не была она столь красноречива, столь убедительна и проникновенна. И взгляды дарила из самого убойного своего арсенала, и прикосновения таили в себе небывалый заряд того самого колдовского электричества, что действует на мужчин безотказно.

С Виком, правда, это не сыграло, ну да что уж теперь…

Бас тряс кудлатой башкой, смотрел глазами больной и преданной собаки. Преданной — хорошее слово, как раз к месту. Бас не соглашался, но все его доводы она знала наперед и потому имела преимущество.

— Это же Витька, Соня! — говорил одноклассник. — Витька, вспомни, как мы дружили! Разве я могу теперь…

— Он молодой и здоровый, не в пример тебе, — отвечала она. — Что ему станется? И он тягун, натягает себе витакса еще. А у тебя это единственный шанс. Ты хочешь на берег моря, к своим любимым пальмам?

Бас согласно кивал, растрепанные волосы ходили ходуном. Наверное, так бьются пальмовые ветви на ветру.

— Тогда слушай меня. — Когда было нужно, она умела вбивать слова, как гвозди. — Я освобожусь от Залеского. Все уже готово, осталось только спустить курок. Мы уедем вдвоем, туда, куда ты захочешь, и. будем вместе. Но для этого и тебе придется постараться. Я убираю Залеского, ты — Вика.

— Убрать?! — испугался Бас. — Ты имеешь в виду?..

— Нет, не то, что ты подумал. По-твоему, я чудовище, чтоб замышлять убийство? Он ведь и мой друг, Бас! Просто нужно его… обезвредить. Я спрашивала у знающих людей — тягуны привычны к смене обстановки. Живут в постоянной готовности сорваться с места и уехать. И на опасность, на экстремальную ситуацию реакция его будет именно такой — бегство. Ему же лучше. Он жил неизвестно где столько лет, тебе от этого было хуже?

— Это предательство, Соня!.. — стонал Бас. — Я так не могу!..

Преданные, все мы преданные друзья…

— Можешь! — Она посмотрела на одноклассника самым будоражащим взглядом. И положила руку на плечо, чтоб токи шли от тела к телу. — Виктор сильный, он выпутывался и не из таких переделок. Выкрутится и на этот раз. Но нам с тобой шанса быть вместе больше не представится — это я знаю точно.

Вот так, эксперт, капелька ультимативности не помешает.

— А если сорвется, если Вик не выпьет? — сделал последнюю слабую попытку Бас.

— Тогда действуй по обстоятельствам, — закруглила она. — В конце концов, у тебя будет еще пистолет. Можно припугнуть, подержать на мушке. Подъедет Залеский, вдвоем вы справитесь. А потом я от него, от инженера этого, избавлюсь.

Но помни: трех чемоданов достаточно двоим, но на троих этого слишком мало. Твое счастье в твоих руках, Себастьян. Наше счастье…

Убеждала и верила сама. Рассчитывала, что потом сможет так же легко уговорить одноклассника на лечение в хорошей клинике. Надеялась на свои чары. Только все пошло не так. А ведь она не обманывала Баса. Или почти не обманывала: уже через час после состоявшегося разговора ее ждал Тихон, старший инспектор регионального отдела ви-контроля. Ждал в той же кондитерской, что и прошлый раз, и так же плотоядно улыбался.

— Соня! — гудел он прокуренным своим голосом. — Черт возьми, я опять скучаю по тебе!

— Не хватило той ночи в гнездышке? — игриво спрашивала она. — Мало, хочешь, чтоб я высосала из тебя все силы до донышка?

— Я не против, — хохотал он в ответ, — пусть эта ночь повторится, а потом будь что будет!

— Можно и повторить, — кивала она, — но позже, сегодня я позвала тебя не за этим. Скажи, Тиша, как ты посмотришь на крупную аферу в сфере витакса, проведенную с применением новейшей аппаратуры концерна «Партнер»?

Вся игривость вмиг слетела со старшего инспектора.

— Смотреть я могу лишь одним образом — с точки зрения нарушения закона. Но… — и зыркнул исподлобья. — Есть факты? Улики? «Партнер», знаешь ли, слишком серьезная организация, чтобы идти против нее с пустыми руками. Тут нужны железные доказательства.

— Будут тебе доказательства. И имена, и даты. Будет знатный переполох, за такие дают ордена или повышение по службе. Тебе есть куда вешать ордена, Тихон?

Что-то мелькнуло на грубом лице старшего инспектора, что-то, что не оставило у нее сомнений — инспектору позарез нужно громкое дело. Для начальства ли, для самоутверждения — его дело, но Тихон крайне заинтересовался. И это главное.

— Нет, все-таки ты бесовка, Соня! — погрозил он пальцем. Сгладить попытался, не показать этот свой интерес — поздно. Улыбнулась загадочно, и Тихон не выдержал: — Что ты хочешь взамен? Я тебя слишком хорошо знаю, чтоб не понять — ты не будешь печься о моей карьере бесплатно.

— Верно. Мне нужны документы. Чистые документы для выезда из страны.

— Только-то? — присвистнул инспектор. — Не такая уж малая плата…

— Но и не такая большая. При твоих-то возможностях.

Теперь пришлось дать Тихону отбой. Вся надежда на инженера — что он разбирается не только в способах сбора и хранения витакса, но и организует отъезд. Или бегство, какая разница.