Звонок телефона прозвучал резко и неожиданно.

— Да! — схватила трубку она. — Слушаю!

— Соня, это я, — забубнил Залеский. Кретин, будто она не понимает, что звонить сюда может только он! Будто не узнает голос! — Я все закончил, мы можем уехать…

— Хорошо, едем в аэропорт?!

— Да… — замялся любовник. — То есть нет… То есть — не сразу…

— Не мямли, Залеский, — раздраженно оборвала она. — Говори толком, куда ехать?

— Нужно заглянуть в гнездышко, — проблеял он.

— Ты рехнулся! — не сдержалась она. — Самое опасное место, какое только можно придумать! Мы ведь договорились — в квартиру не возвращаемся. Потом продадим по-тихому, и дело с концом…

— Понимаешь, все раскрутилось так неожиданно, не унимался инженер. В голосе отчетливо звучали покаянные нотки. — Я спрятал там деньги. Трансфер витакса в иностранный банк займет несколько дней. Документы у меня, но билеты… да и на текущие расходы нужны средства…

— Черт бы тебя побрал, Залеский! — с чувством выдохнула в трубку она. — Я спускаюсь к входу, жду тебя через пять минут. Оттуда — сразу в аэропорт.

— Конечно, Соня, ласточка моя! — обрадовался любовник. — Через пять минут я тебя подхвачу, а к вечеру мы будем далеко отсюда. Только ты и я! С кучей денег!..

Дай-то бог, подумала она. Может, и правда все еще наладится?..

Звук открываемого замка заставил Вика встрепенуться и напружиниться. Стукнула дверь, и он мигом слетел с дивана. Крадучись, прошел под прикрытие большого стенного шкафа и, протиснувшись в узкое пространство между шкафом и стенкой, затаился. Оконная гардина прикрыла его как пологом…

Вчерашнюю ночь вор провел в коньячном угаре: засыпал ненадолго, потом вскакивал, толком не понимая, где находится — на автобусной остановке? в баре? что, сейчас опять повалятся трупы? — вспоминал — хлебал коньяк прямо из бутылки — и вновь падал. Но с утра пить прекратил, пробавлялся чаем, да в холодильнике нашлась забытая палка сухой колбасы.

Именно забытая. Не зная наверняка, Вик безошибочно определил — квартира брошена, жильцы сюда не вернутся. Но идти было некуда: домой — слишком опасно, к знакомым… Какие теперь знакомые? С пробоем в поле… В «Шестке» уже отметился — еле ноги унес. Оставалось валяться на Софьином диване и размышлять.

Воспоминания о женском теле, которое ласкал здесь же, на этом самом диване, Вик от себя гнал. Получалось плохо: стоило прикрыть глаза, и казалось, он вновь чувствует вкус ее губ, шелковистую нежность кожи, податливую хрупкость плеч. Тряс головой, прогоняя видения, и старался сосредоточиться на главном — как быть дальше? Обзвонил агентства недвижимости и без большого труда узнал — квартира выставлена на продажу. Деньги заберет риелтор, передаст продавцу. Сведения о продавце, естественно, не разглашаются — извините.

Извиняю, подумал Вик и принялся звонить в аэропорт. У знакомого диспетчера по большому секрету узнал — на фамилии Залеского или Станкевич билетов не заказывали, но у «Партнера» есть свой самолет. Из концерна позавчера звонили, сделан предварительный заказ на завтра. Время вылета и маршрут обещали уточнить позже. Уж не сладкая ли парочка отметилась? Если да, то где их искать?

И вот щелчок замка и звук открываемой двери. Невнятные голоса, один явно мужской, с оправдывающимися интонациями, второй женский — напористый и нетерпеливый. Голоса звучали в прихожей. Вик ждал в своем закутке. Мысленно прикинул, что можно использовать в виде оружия. Как назло, ничего подходящего в пределах видимости не наблюдалось.

Ну и пусть, невесело усмехнулся про себя тягун, я теперь сам оружие. Только бы не зацепить Софью.

Опыт тягачества жил в Викторе сам по себе — это он заметил давно. Бывало, совершал какие-то действия неосознанно, на интуиции, и только потом разумом доходил, почему следовало сделать именно так, а не иначе. И появлялся новый профессиональный прием, новая тонкость в искусстве тащить чужое поле.

На примере предыдущих эпизодов — на остановке и в баре — он понял: самый мощный тяг идет спереди, через глаза, ладони (когда они повернуты к объекту), через область солнечного сплетения. Но по мере приема витакса принимающая поверхность увеличивается. Похоже, открывается все поле — его поле — и становится одной огромной ловушкой для всякого, кто находится в непосредственной близости.

Пределов своих возможностей Вик пока не знал. Быть может, разойдясь, он Мог бы, к примеру, высосать всех пешеходов на улице. Или посетителей большого магазина или кинотеатра. Над всем этим стоило еще поразмышлять, но сейчас тягуна волновал один вопрос — как настроиться на Залеского, не причинив вреда Соне?

Голоса тем временем стали громче, дверь распахнулась. Первым зашел инженер и цепко оглядел гнездышко. Видимость из угла Вика была недостаточной, не так чтобы все как на ладони, но этот прицеливающийся взгляд Залеского он различил, и почему-то этот взгляд очень не понравился вору.