Элегия тени
вернуться

Пессоа Фернандо
Шрифт:

Дон Динис [5]

Ему сирены сладко пели.Деревья сеяла рука;Еще невидимые елиВели рассказ о каравелле,Еще невидимой пока.Как реки в море штормовое,Их песнопенья потекли,А их невидимая хвояШумела голосом прибояИ вожделеющей земли.

Дон Жуан Первый

Где человек сойдется с часом,Там дышит Бог, вершатся были;А прочее зовется мясом,Добычей гнили.Ты сам не знал, что ты, как зодчий,Страну возвел подобьем храмаИ вразумил в границе отчейСтоять упрямо.Твое же имя, как лампада,В сердцах горит, не догорая,И светит нам сквозь пламя адаИ тени рая.

5

Португальский король (XIV в.), поэт и первостроитель флота.

Дон Дуарте [6]

Мои деянья создали меня.Мой королевский сан меня учил имВ заботе духа и в заботе дня.Тоску борол я, сколько стало сил.Я долг вершил, наперекор светилам.И не напрасно, ибо долг вершил.

Дон Фернандо, инфант португальский [7]

Благословил на подвиг бранныйМеня Господь.Я должен, Господом избранный,Позор, и горести, и раныПеребороть.Господь со мной: в мече, подъятомК святой войне;В моем порыве бесноватомНе Он ли громовым раскатомВоззвал ко мне?Покуда сердце рвется к боюИ меч блестит,Я не робею пред судьбою,И что ни встречу пред собою,Душа – вместит.

6

Португальский «король-философ». В книге «Преданный советчик» впервые описал чувство по имени saudade (приблизительно – «тоска», «одиночество»), которое позже связали с португальским характером и часто сознательно культивировали.

7

Фернандо попал в плен к маврам. Те предлагали выкупить его, отдав город Сеуту. Фернандо отказался и много лет провел в тюрьме.

Дон Себастьян

Безумец я: земной уделНе уместил моей гордыни.И не свершив, чего хотел,На берегу морской пустыниЗемной удел отрину ныне.И буду ждать, покуда выМое безумье переймете —Дабы не сделаться мертвы,Не перенять обычай скотий,Присущий призракам из плоти.

Горизонт

О море, ты, кем предвосхищены мы!Обманчив горизонт неразглядимый:Уйми ненастье, дымку разомгли,И вот, едва покончено с испугом,Ты стелешь Даль и полнозвездным ЮгомТы причащаешь наши корабли.И берега, что были тонкой нитью,Обрадуются нашему подплытью,Густые рощи сменят пустоту.Потом видны коралловые пляжи,Цветы и птицы; на берег сойдя же —Владычествуй в негаданом порту.На то и сон, чтоб дымку проницалиДерзания, пустившиеся вплавь,И, за покровом непроглядной далиВзыскуя пляжа, птицы, родника ли,В своих объятьях стискивали Явь.

Надпись на камне [8]

Порыв бессмертен – только люди тленны.Я, Дього Кан, отважный мореход,Здесь вырубил посланье для Вселенной,Чтоб снова двинуться вперед.Я говорю ветрам и небосводу:Дерзанье длится, бренна только плоть.Я подвиг начал, Господу в угоду,Да завершит его Господь!Над морем я вознес необоримоНаш гордый герб, владыку всех морей:Где виден берег – там владенья Рима,А где не виден – родины моей.И я Распятье из гранита высек —Затем что с верой в Божью добротуВсю жизнь ищу ту пристань в горних высях,Которую не обрету!

8

Дього Кан – мореплаватель, дошедший до Конго. Подобно другим, оставил на африканском побережье падран – каменный крест с надписью в основании.

Страшная птица [9]

У края земли собирается мрак,А птица над мачтами чертит зигзаг.Своими крылами три раза махнула,Махнула крылами – и молвила так:«О что за отважный и дерзкий морякВзыскует земли и взыскует залива,Где только ветра завывают сурово?»И ей рулевой отвечает пугливо:«Команда Жуана Второго».«Зачем, о безумец, ведешь кораблиВсе дальше и дальше от вашей земли?» —Пернатая кличет, крылами играяУ самого края, у края земли. —«Зачем очутились вы в этой дали,Где царствую я безраздельным владыкойНад пустошью дикой без дома и крова?»И кормчий лепечет в боязни великой:«По воле Жуана Второго».И трижды руками плеснул рулевой,И трижды потряс ими над головой,И крестится трижды, и молвит пернатой:«Здесь каждый из воинов еле живой,Но это не я, а завет вековойВедет корабли через бурю и войК пустыне без дома и крова;И душами властвует голос не твой,Но воля Жуана Второго!»

9

Посвящено Бартоломео Диасу, который по приказу короля Жуана Второго достиг южной оконечности Африки.

Запад

Две наших длани – Промысел и Сила —Повязку с глаз нам сбрасывают прочь,Дабы одна наш факел возносила,Другая – размыкала ночь.Отыщем благо иль утратим благо,На Запад вырываясь из тоски —Но Разум – духом, плотью же – ОтвагаУ размыкающей руки.Кто б ни велел и что бы ни велело,Чтоб этот факел ныне был воздет,Но Бог – душой, а телом – наше телоУ той руки, в которой – свет.

Последняя каравелла

Священной волей дона СебастьянаВзметая над простором океанаИмперский флагИ не внимая пению и пеням,Навстречу дымке и навстречу тенямТы шла во мрак —И не вернулась. У какого портаЛежишь ты ныне, тиною затерта?В какой стране?Уже давно грядущее не с нами,Его же блики – сумрачными снамиЛетят ко мне.Чем горше доля славы нашей прежней,Тем в сердце и мятежней и безбрежнейМоя мечта.В ее морях, вне времени и меры,Но силою неистребимой верыПлывут суда.Когда, не знаю; знаю, что когда-то,Случайно глядя в сторону заката,Увижу, какТы выплыла из пены точно та же,И та же дымка вьется в такелаже,И вьется – флаг.

Молитва

О Господи, ниспала темнота!Мы рвались, мы не вырвались из плена:И нам осталась наша немота,Сиротство наше – и морская пена.Судьба нам душу пламенем зажгла,И старая надежда дорога нам,Что этот жар не выгорел дотлаИ что воспрянет с новым ураганом.Пошли же бурю и гони нас в путь —За пораженьем – или за победой:Дай горе, счастье, дай хоть что-нибудь,Хоть где-нибудь – но покориться не дай!