– Я предпочитаю не идти, Харлоу. Мне нравиться Трипп и все остальные, но я не планировал быть здесь в эти выходные, и я приехал не потому, что он устраивает вечеринку. Есть другие вещи, которыми я с удовольствием займусь сегодня вечером, сказал он немного раздраженным тоном, не смотря на то, что он по-прежнему говорил тихим голосом.

Его челюсть двигалась, пока он слушал, что бы там не говорила его сестра. Похоже, она очень хотела, чтобы вечером он пошел на эту вечеринку. Я хотела заговорить и сказать ему, что он должен идти.

Отлично. Я пойду, если Риз захочет пойти. Но если она не захочет, мы займемся чем-нибудь другим. Конец дискуссии. А теперь, я люблю тебя, но я должен идти. Я хотел попытаться приготовить завтрак, пока она не проснулась.

Я закрыла рот и в удивлении уставилась на его спину. Он хотел взять меня с собой? На вечеринку в свою компанию? И он собирался сделать мне завтрак? Не проболтаться, что я люблю его, было тяжело, потому что после услышанного разговора, мне хотелось открыть окно и растрезвонить всем соседям, что я влюблена в этого мужчину.

Он повернулся и его взгляд остановился на мне. Медленная, сексуальная улыбка коснулась его губ, и я была уверена, что могла бы упасть в обморок, прям здесь на этом самом месте.
– Я должен идти. Она проснулась, - сказал он в телефон и закончил свой разговор.

Я стояла не в состоянии двигаться от этого блеска в его глазах и тепла его взгляда следующего по моему телу вниз, а затем обратно вверх.

Ты великолепна даже, когда только проснулась, - сказал нежным голосом.

Спасибо, - был мой глупый ответ. Я не знала, что еще сказать.

Голодна? Я собирался посмотреть, что есть, и приготовить нам завтрак, - сказал он, направляясь на кухню, - Я уже приготовил кофе.

Да, но я могу приготовить завтрак. Я делаю очень вкусные домашние вафли, - я последовала за ним на маленькую кухню.

Он посмотрел на меня через плечо.

– Домашние вафли? Согласен. Все что я могу сделать это яйца и тосты.

Тогда иди, посиди вон там, потому что мы оба не поместимся на этой кухне.

Он налил кофе в чашку. Затем развернулся и вышел из угла выделенного мной для кухни. Я смотрела или не смотрела на его задницу в этих джинсах. Но мне пришлось вздернуть голову, когда он повернулся ко мне.

Знающая улыбка осветила его лицо, и он сделал несколько шагов назад ко мне и поставил чашку с кофе на бар.

– Я собираюсь признаться в кое-чем, что я думаю ты должна знать. Я немного пещерный человек. Мысль о том, что ты готовишь для меня, заводит.
– На последнем слове его голос упал, затем он наклонил голову и прижался теплым поцелуем к моим губам.

Я была готова к еще одному раунду поцелуев, если он тоже был готов. С нетерпением я поднялась на цыпочки. Рост у меня был пять футов девять дюймов (176 см), но рост Мейса был, по крайней мере, шесть футов и три или четыре дюйма (191-192 см). Он заставлял меня чувствовать себя низкорослой.

Его рука скользнула на мою поясницу и прижала меня ближе к нему, прямо перед тем, как его рот открылся и, я получила восхитительный вкус мяты. Я передвинула руки с его рук на его шею, чтобы привстать еще выше на кончики пальцев.

Мейс передвинул руки на мои ягодицы, схватил их, и на секунду мы оба застыли. Когда чувство паники прошло, я сильнее прильнула к нему и, Мейс резко вздохнул, затем, держа меня за ягодицы, приподнял вверх по своему телу.

Когда я уже была готова и дальше исследовать его рот, он прервал поцелуй и сделал глубокий вдох.
– Риз, детка, у меня пунктик по поводу твоей попки. У меня этот пунктик с первого дня, как я увидел тебя. И теперь, когда мои руки добрались до нее, мне нужна минутка, чтобы успокоиться, без твоего маленького ротика так чертовски возбуждающего меня, - сказал он хриплым голосом, от которого я задрожала.

Я наклонила голову, чтобы спрятать улыбку. Ему нравилась моя попа. Она была слишком жирная, но она ему нравилась. Я не могла сдержать улыбку.

Я вижу эту улыбку, - сказал он, подразнивая, пока сжимал мои ягодицы в своих руках, а затем застонал.
– Черт … это так хорошо, сказал он мне в ухо.
– Либо я несу тебя на диван и продолжаю ласкать самую прекрасную попку на свете, пока я буду целовать тебя, либо позволю тебе уйти и, тогда ты сможешь приготовить вафли. Тебе выбирать. Я хочу делать только то, что будет приятно тебе.

Этот мужчина и его слова заставляли меня внутри чувствовать такую сладость. Я становилась такой слабой и размякшей. Кому вообще нужен завтрак?

– Диван, - прошептала я, и он издал удовлетворенный рык отрывая меня от пола. Под ягодицами я почувствовала твердость и он замер.

Я не буду паниковать. Это был Мейс. Это был Мейс.

Я не отрывала глаз от его прекрасного лица и с восхищением наблюдала, как его глаза мерцали чем-то таким сексуальным и конечно желанием, от чего у меня заныло между ног.