Капля упала мне на руку, и дотянувшись, я почувствовала свое лицо мокрое от слез. Мое сердце вернулось, и оно корчилось от боли слушая мать Мейса, которая рассказывала, как он нуждается во мне. Ему было больно из-за меня.

Я больше не беспокоилась о том сообщении. Или о другой женщине. Если Мейс нуждался в том, чтобы я боролась за него, я так и сделаю. Я буду бороться, кем бы не была эта чертова Корделия. Я буду бороться, пока у меня будут силы делать это.

Где он, - спросила я.

Он дома. Он думает, что я поехала навестить сестру в Сан Антонио.

Как мне попасть к нему? Где его дом?

Улыбка появилась на лице женщины.

– Я могу отвести тебя к нему.

Я закрыла крышку холодильника.

– Позвольте мне пойти и сказать боссу, что я ухожу. И потом я буду готова идти.

Кстати, я Мэрианн Колт, - сказала она, протягивая мне руку.
– И я очень рада познакомиться с женщиной, которую любит мой сын. Я беспокоилась, но теперь вижу, он умеет выбирать.

Ее одобрение послало по моему телу первые признаки тепла, которое я не чувствовала десять недель, два дня и пять часов.

Хорошо, я мудак. Я должен признаться, потому что это дерьмо пожирает меня изнутри, - сказал Мэйор, зайдя в сарай с перекинутым через плечо седлом.

Я продолжал мыть моих Аппалузу и Криптонит, и проигнорировал его комментарий. Мне нужно было почистить стоило жеребцов, и у меня не было времени на Мэйора и его драмы.

Я трахаю Корделию. Я трахаю ее в течение двух месяцев. Она так хорошо сосет мой член. Прости, но я мужчина, а она пришла ко мне, а я позволил ей сделать мне минет. Затем я нагнул ее и оттрахал. Это был момент слабости. Я был возбужден, а она пришла с таким важным видом, одетая в обрезанные джинсовые шорты, которые показывали часть ее задницы, и маленький топик, едва прикрывающий ее сиськи. Чувак, он такая горячая. Я спрашивал тебя, трахаешь ли ты ее, а ты мне не ответил. Я решил это значит, что она не имеет для тебя значения.

Так вот почему Корделия оставила меня нахер в покое. Я должен был бы заплатить за это Мэйору.

– Рад, что она хорошо тебя обслуживает, - я похлопал Криптонита, затем повернулся и повел его в стойло, которое я уже почистил.

То есть, тебе все равно, что я трахаю эту попку?
– спросил он.

Ты сделал мне одолжение. Она не принимала «нет», как ответ.

Мэйор вздохнул с облегчением.

– Слава Богу. Я думал ты в таком поганом настроении, потому что я забрал твою готовую на трах.

Я даже не ответил на это. В этом не было смысла.

В тот день, когда она пришла забрать свои трусики, я был так близок к тому чтобы трахнуть ее. Она была в коротенькой юбке, и выглядела, как чертова порно звезда. Но я позвонил тебе и написал сообщение, но ты не ответил. Тогда я отпустил ее. Но на следующий день, когда она появилась в сарае, я трахнул ее. В ту неделю ты не выходил из дома. Это было в ту неделю, когда ты был в ужасном настроении.

Прямо вовремя. Он начал мутить с ней, когда я реально нуждался, чтобы все были подальше от меня. Не стану говорить, чтобы я сказал ей, если бы в тот момент она попыталась бы снова начать это дерьмо. Я не хотел ее, но я не видел ничего полезного в том, чтобы говорить обидные вещи. Она не заслуживала этого.

Так или иначе, где ты был в те выходные? Тогда когда я посылал сообщение? Ты вернулся сюда злой на весь мир. И с тех пор ты продолжаешь злиться. Ты был в Розмари Бич? Ты встречался там с той девушкой?

Я не собирался говорить с ним об этом.

Подождите. Какое сообщение?

Мир вокруг меня остановился, и моя пустая грудь внезапно стала тяжелее свинца. Пожалуйста, Боже, нет. Не позволяй этому быть тем, что я думаю.

Мэйор, - сказал я, почти боясь спросить. Хотел ли я услышать ответ? Смогу ли я с этим жить?

Да?

Какое сообщение?
– спросил я прежде, чем смог остановиться.

То, которое я послал тебе о том, что Корд забирает трусики из под твоей кровати и спрашивает, продолжишь ли ты ее трахать?

Нет … нет … нет …

Мэйор, я никогда не получал это сообщение. Когда ты его послал?

Я сказал тебе —

Нет. Мне нужно знать день и время, когда ты послал это гребаное сообщение, - заорал я. Лошади заржали, но в моей голове стучало, и тяжесть заполняла мои легкие.

Черт чувак. Я проверю. Успокойся, - проворчал он, вытаскивая телефон и прокручивая сообщения.
– Ух … 29 июня, в девять утра. Прежде чем послать я дважды звонил тебе. Ты не ответил.