Амани выпалила:

– Мама. Это Маджед. Маджед совершил сексуальный грех.

Я с трудом смогла придать лицу серьезное выражение.

– Маджед? Амани, Маджед – сын своего отца.

Я подняла лицо дочери за подбородок, предупредила ее:

– Если ты заговоришь па эту тему, мужчины нашей семьи только посмеются над тобой. Али гордится популярностью своего сына среди иностранок.

Все в нашей семье знали о том, что Маджед, второй сын Али, вращался среди иностранцев, находящихся в пределах нашей страны. Он посещал их вечеринки, назначал свидания женщинам, не исповедующим мусульманскую веру, которые работали в больницах или на иностранных авиалиниях. Большинству мусульманских семей не нравилась такая активность Маджеда, но Али считал, что это была идеальная возможность для его второго сына насладиться сексуальной свободой в стране, где поведение такого рода строго запрещено в среде лиц мусульманского вероисповедания.

Но, когда я увидела серьезное выражение лица Амани и услышала ее дальнейшие объяснения, сердце мое зашлось от боли.

– Нет, мамочка, ты не поняла. Маджед совершил половой акт с женщиной без ее согласия.

Я не поняла, что имела в виду Амани.

– Что ты этим хочешь сказать, Амани?

Дочь снова начала всхлипывать. Между судорожными всхлипываниями она попросила меня позвать отца, поскольку нуждалась в его совете относительно того, к кому ей следовало обратиться по поводу ужасного поведения Маджеда.

Задетая за живое желанием Амани спросить совета отца, а не моего собственного, я тем не менее, отправилась искать Карима по всему дому. Когда наконец я обнаружила его в компании Абдуллы и Махи в игровой комнате, где они оживленно играли в биллиард, я почувствовала уколы ревности, когда подумала про себя, что все три моих ребенка предпочитали общество отца обществу матери. Мне даже пришлось прикусить язык, чтобы не выпалить детям о неприятных чертах характера Карима с целью завоевать их доверие и преданность. Все трое от неожиданности подпрыгнули, когда я пронзительно закричала:

– Карим! Амани хочет поговорить с тобой.

– Минуточку, сейчас моя очередь.

– Карим, твоя дочь плачет. Пойдем же. Муж мой с раздражением посмотрел на меня.

– Что ты ей такого сказала, Султана? Возмутившись несправедливым упреком, я загнала разноцветные шары в лузы по краям стола и вышла, не обращая внимания на раздосадованные возгласы Карима и Абдуллы.

– Все, – крикнула я через плечо. – Игра закончена. Ты выиграл, теперь, может быть, ты наконец соизволишь увидеть свою дочь.

В комнату Амани Карим вошел вслед за мной. Слезы на глазах дочери уже высохли, и теперь у нее был вид человека, принявшего твердое решение.

Карим заговорил первый.

– Амани, мать говорит, что ты хотела мне что-то сказать.

– Отец, Маджед должен быть наказан за то, что он сделал. Я тщательно изучила все, что написано по этому вопросу, другого пути быть не может. Кузен должен получить наказание.

Карим сел на стул и скрестил ноги. Лицо его сморщилось, отчего приобрело забавное выражение. Было видно, что впервые за все это время он всерьез подумал о религиозном рвении своей дочери.

Тихим голосом он спросил:

– Что же такое ужасное совершил Маджед?

Лицо все еще невинной девочки Амани стало пунцовым.

– Мне стыдно произносить то, что я должна сказать.

– Просто скажи и все, – настоятельно потребовал Карим.

Смущенная тем, что ей придется сказать это в присутствии мужчины, не важно, что это был ее собственный отец, которого она сама попросила прийти, Амани уткнулась взглядом в свои колени и, судорожно сглотнув, начала историю черного злодеяния.

– Однажды вечером Маджед вернулся с приема, устроенного европейцами и американцами на территории их компаунда [ 10] . Полагаю, что это была территория работников «Локхида». Там он познакомился с одной американкой, которую заинтересовал своим королевским происхождением. Пока шла вечеринка, Маджед напился, и женщина отказалась отправиться с ним в дом к его приятелю. Когда Маджед понял, что понапрасну потерял время и сексуального развлечения в этот вечер не ожидалось, он в ярости покинул компаунд. По дороге домой он завернул к своему приятелю, который находился в больнице по поводу полученных легких травм в результате автомобильной аварии. В больнице злость Маджеда еще больше разгорелась. Пребывая в состоянии опьянения, он сновал из комнаты в комнату в поисках блондинки или любой иностранки, с которой он мог бы переспать за деньги или так.

Было уже далеко за полночь, и большинство сотрудников больницы спали…

Нижняя губа Амани начала дрожать, и Кариму пришлось уговаривать ее продолжить.

– И… что же произошло дальше, Амани? С губ нашей дочери сорвалось обвинение.

– Маджед переспал с женщиной, которая была в этой больнице пациенткой. Она имела тяжелые ранения и была без сознания.

Я не могла пошевелиться. Мне казалось, что тело мое одеревенело. Я слышала, что дочь и муж продолжают разговаривать.