– Документы!

– Не видишь, дорогой, какая машина? – снисходительно поинтересовался Иса, протягивая удостоверение. – Читать не умеешь?

– Умею, – ответил гаишник. Но вместо того чтобы вернуть удостоверение и пожелать счастливого пути, включил рацию: – Товарищ майор, Мальсагов. Который в розыске… Слушаюсь… Выйдите, пожалуйста, из машины.

– Я в розыске? – изумился Иса. – Ты что говоришь?

– Выйдите из машины! – повторил гаишник и поправил на груди автомат.

– Ну, щенок, твое счастье, что у тебя нет звездочек на погонах, а то бы слетели, – пробурчал Иса, выпрастывая из «Волги» рыхлое тело.

От блок-поста подошел молодой подтянутый майор МВД, отдаленно знакомый, почему-то в парадной милицейской форме, взял удостоверение, цепко посмотрел на снимок, потом на Ису, приказал:

– Пройдемте.

– В чем дело, майор? – возмутился Иса. – Я сотрудник Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев!

– Разберемся.

В отличие от легковесных, наполовину стеклянных будок российской дорожной милиции, осетинский блок-пост был сооружением каменным, основательным, обложенным бетонными блоками, способными выдержать прямое попадание снаряда. Кроме дежурки, в нем было еще несколько комнат с железными дверями. В одну из них майор ввел Ису, предварительно постучав:

– Разрешите?

Это был обычный небольшой кабинет, только вместо окна в стену была вмурована вентиляционная решетка с толстыми, будто тюремными прутьями. За канцелярским столом расположился грузный пожилой подполковник в расстегнутом кителе, русский. За приставным столом, спиной к двери, сидел еще какой-то человек в штатском. При появлении майора подполковник поспешно и будто бы суетливо встал и со словами «Работайте, не буду мешать» вышел из кабинета.

Майор переставил от стены на середину комнаты стул, приказал:

– Садитесь, Мальсагов.

– Кто-нибудь скажет мне, что происходит? – возмущенно спросил Иса.

– Сейчас скажу, – пообещал майор и коротко, без замаха врезал ему кулаком по скуле так, что у Исы на мгновение потемнело в глазах. Он пошатнулся и плюхнулся на стул, потеряв равновесие.

– Вы!.. Ты!.. Что вы делаете?! Вы!..

– Молчать! – оборвал майор. – Будешь говорить, когда тебя спросят. Или хочешь еще?

– Хватит, Теймураз, он уже все понял. – вмешался штатский и повернулся к Исе, спросил с усмешкой: – Ты все понял, брат?

Иса обомлел. Это был Тимур Русланов. И тут же вспомнилось, где он видел майора: на допросе в бесланской ментовке. «Что же это такое? – лихорадочно пытался сообразить Иса, держась за вспухающую щеку. – Что это значит?»

– Тебе задали вопрос, ты не ответил, – с пугающей вежливостью напомнил майор.

– Да, все понял. Я все понял! – закивал Иса, хотя по-прежнему не понимал ничего кроме того, что вляпался в какую-то опасную историю.

– Тогда к делу, – предложил Тимур.

Майор занял место подполковника, раскрыл картонную папку.

– Гражданин Мальсагов, 29-го октября 1992 года по поддельным документам вы получили в банке со счета кооператива гражданина Русланова наличными сумму, составлявшую по тогдашнему курсу сорок девять тысяч шестьсот семьдесят долларов. Вот заключение экспертизы: подписи Русланова на платежном поручении и доверенности вами подделаны. По заявлению гражданина Русланова прокуратура Промышленного района города Владикавказа возбудила против вас уголовное дело по обвинению в должностном подлоге и мошенничестве в крупных размерах по статьям 175-й и 147-й, часть четвертая, Уголовного кодекса Российской Федерации. Статья 175-я предусматривает наказание до двух лет лишения свободы, статья 147-я, часть четвертая, – от трех до десяти лет с конфискацией имущества. Таковы факты.

– Ну зачем так сразу, Тимур? – заныл Иса, сообразив, что дело не такое уж страшное, как ему показалось. – Сразу заявление, прокуратура! Я отдам, все до копейки отдам, клянусь!

– Я жду уже три года.

– Подожди еще. У меня будут бабки, скоро, сразу отдам!

– Нет.

– Тебе будет легче, если меня посадят?

– Да.

– Но тогда ты вообще ничего не получишь.

– Как это ничего? Глубокое моральное удовлетворение.

– Ну, если ты так, – вскинулся Иса. – Если ты так, вот что я тебе скажу. Меня не посадят. И не надейся, не выйдет! Я эксперт представительства Верховного комиссара ООН в Ингушетии. Наши меня не выдадут.

– Как только эти бумаги попадут к Верховному комиссару ООН, в ту же секунду ты перестанешь быть экспертом, – возразил Тимур с усмешкой, которую придавал ему шрам на губе. – Мошенники ему не нужны. А они попадут немедленно, если мы не договоримся.

– И нам не нужно требовать твоей выдачи, – подсказал майор. – Вот ордер на твой арест. «Мера пресечения – содержание под стражей». Подписано прокурором. Полюбуйся.

Иса впился глазами в ордер. Все на месте: подпись, печать. И вдруг увидел: не было даты.