Я всматриваюсь в лица лежащих на капотах людей, кошусь на школьный двор, надеясь, что там, среди остальных убитых, я не увижу ни Тру, ни Тра, и медленно иду по парковке. Несколько человек всхлипывают, свернувшись калачиком на асфальте.

Окна корпусов выбиты, двери сломаны, парты и стулья разбросаны по пожелтевшей траве. Но здесь я вижу живых. Беженцы рыдают над погибшими, обнимают друг друга или бредут куда-то в состоянии шока.

Какому-то парню оторвало руку, девочка пытается зажать его рану, и я опускаюсь рядом, чтобы помочь остановить кровь.

– Что случилось? – спрашиваю я, готовая к страшной сказке про ангелов и монстров.

– Мертвые, - отвечает она, плача. – Пришли, волоча ноги, сразу после того, как группа наших бойцов ушла на задание. Защитников было мало. И все с ума посходили! Кровавая баня… И когда все закончилось… Должно быть, слухи пошли, я не знаю… Но в городе стало известно о том, что на нас напали, о том, что мы уязвимы. И тогда появились банды…

Так это сделали люди?! Не монстры, не ангелы, не демоны из преисподней? Людей убивают… люди?

Я закрываю глаза. Можно сколько угодно винить ангелов в том, что это они сделали нас такими, но мы творили подобные вещи задолго до их прибытия.

– Чего хотели банды? – спрашиваю я, неохотно поднимая веки - не желая снова встречаться с миром.

– Унести все, что получится. – Она перетягивает разорванной рубашкой культю потерявшего сознание парня. – Требовали вернуть еду. Всё, что было в том магазине, который у них отняли.

Я вспоминаю кровавый отпечаток ладони, размазанный на двери ближайшего универмага. Так и знала, что сопротивленцы отбили его у уличной группировки.

Когда к нам подбегает мужчина постарше, я отхожу к другой группе людей – они переносят раненых в административный корпус.

Я приехала с одной целью – предупредить людей, а затем удирать на предельной скорости вместе с семьей на север, юг или на край света. А застряла тут основательно: пострадавшим нужна помощь, а мне – отыскать Оби. Но никто не знает, где мне его найти.

Мать бросается к кабинету, в котором мы раньше жили. Ее цель - запас тухлых яиц. Никто на них не позарился и выкидывать тоже не стал. Горничных в лагере нет, наш «номер» не убирался. Мама выносит коробки на крыльцо и люди мигом разбирают «снаряды». Все помнят визит адских тварей.

Вдруг раздается крик:

– Они возвращаются!

От рощи в сторону школы шатаясь бредут тени.

Те, кто еще способен двигать ногами, в панике несутся к ближайшему зданию. Лишь немногие остаются с ранеными: глядя в прицелы винтовок, поднимая с земли монтировки, сжимая в руках ножи – они готовы постоять за себя и любимых.

К нам приближаются жертвы скорпионов, которых Уриил объявил воскресшими. Сморщенные тела, зомбиподобная походка. Они всецело уверились в том, что вернулись с того света и даже вжились в образ. Воспринимай человека как монстра – и он начнет соответствовать.

Но «копченые зомби» не успевают до нас добраться – саранча с моей сестрой на руках начинает кружить над их головами. Скорпиона всего три, но они – величайший страх высушенных людей.

Воскресшие замечают троицу с жалами. Разворачиваются и живо перебегают дорогу, спеша спрятаться в роще. И делают это нормально: без шарканья и подволакиваний конечностей. Могут же, если хотят.

Сопротивленцы потрясенно глядят вслед удирающим «зомби», затем смотрят на Пейдж и ее питомцев. В следующее мгновение в укрытие спешат даже те, кто еще недавно хотел защищать родных. Скорпионов они боятся куда сильней саранчи.

Те, кто остался, твердо стоят на ногах и уверенно целятся в Пейдж.

Одного из этих ребят я видела вместе с Оби на заседании Совета. И это он повел себя как разъяренный селянин, пришедший за Франкенштейном, когда связал мою сестру. По-моему, Оби назвал его Мартином.

– Пейдж хочет помочь.
– Я раскидываю руки, пытаясь всех успокоить. – Все нормально. Она на нашей стороне. Взгляните – она напугала врага.

Оружие никто не опускает, но и стрелять не спешит. Хотя вряд ли они мне верят, скорее всего, боятся, что шум привлечет ангелов.

– Мартин, - начинаю я. – Помнишь, что Оби сказал? Моя сестра – надежда человечества. – Я указываю на Пейдж. – Это она. Узнаешь?

– Еще бы не узнать, - отвечает он. Дуло его винтовки направлено на Пейдж. Двое парней рядом с ним кажутся мне знакомыми – они тоже принимали участие в поимке моей сестры. – Поклонница человечины.

– Пейдж за нас, - говорю я ему. – Она покинула укрытие, только чтобы вас защитить. Оби верит в нее. Ты же слышал!

Люди смотрят на Мартина, ожидая его действий. Выстрелит он – выстрелят все.