Сестра со своими питомцами радостно кружит над нами. Пейдж машет рукой.

– Докладывай, Иосия.
– Раффи поворачивается к альбиносу.

Тот, не мигая, смотрит на Хранителей расширенными глазами.

– После вашего ухода меня заметил один из стражей. Мы немного поспорили, возвращать ли Велиала в клетку. Этого я допустить не мог. Пройди все по плану – до сих пор не верю, что вам удалось – вы переломали бы шеи.

– Пенрин! – Дверца грузовика распахивается, мама бежит ко мне и заключает меня в наикрепчайшие объятия.

– Привет, мам.

– Это ангельское приведение сказало, что ты внутри того демона.
– Она указывает на Велиала, который вот-вот потеряет сознание на пассажирском сидении. – Сказало, что ты вернешься с минуты на минуту. Так я ему и поверила! Что за бредни. Хотя, всякое бывает, - пожимает она плечами. – И вот тебе раз! – Она прищуривает глаза. – Это же ты? Или нет?

– Да я, это мам, я.

– Как вы сбежали оттуда? – спрашивает Раффи.

Иосия потирает лицо.

– После небольшого «спора» с охраной, я забрал Велиала. Но он крупноват и тяжел даже в своей новой сморщенной форме. Я не смог бы лететь с такой ношей, но найти для него безопасное место было необходимо. Я бы не справился без нее.
– Он указывает на маму. – И без нее тоже.
– Он кивает в сторону Пейдж – та вместе с саранчой как раз приземляется на ветви деревьев.

– Но как ты с ними связался? – не понимаю я.

– Твоя мать узнала о предательстве культа, - поясняет Иосия. – И вместе с твоей сестрой примчалась тебя выручать.

Я смотрю на маму – она энергично кивает: а-как-же-конечно-мы-сделали-это; и вдруг замечаю серебряные нити среди ее темных волос. Когда они появились? На мгновение я вижу ее другими глазами, глазами чужого нам человека – передо мной хрупкая уязвимая женщина, она кажется крошечной на фоне крепких мускулистых ангелов.

Я задираю голову вверх. Саранча держит Пейдж на руках, как держала ее я, поднимая с инвалидного кресла. Пару месяцев назад…

– И вы поехали в обитель?
– Мой голос слегка дрожит; я смотрю то на мать, то на сестру. – Рисковали собой, чтобы спасти меня?

Мама снова душит меня в объятиях. Пейдж приподнимает уголки губ, невзирая на боль от натягивающихся стежков на ее щеках.

Глаза начинают слезиться от мысли о том, с какой опасностью столкнулась моя семья, и все ради меня.

– Три гигантика Пейдж со скорпионьими жалами в любой момент унесли бы ее оттуда, - поясняет мама. – Я их предупредила: если с ней что-то случится – их ждут большие проблемы!

– Полюбуйся, - говорю я Раффи с улыбкой, а в глазах стоят слезы. – Даже саранча боится мою маму.

– Не удивлен, - хмыкает Иосия. – Она заявилась в составе группы бритоголовых людей, пришедших за знаком прощения.

– Амнистия? – удивляется Раффи. – Уриил предлагает кому-то амнистию?

– Только тем, кто ее сдал, - Иосия кивает на меня.

Раффи так сильно сжимает челюсти, что на лице ходят желваки.

Иосия пожимает плечами:

– Твоя мать каким-то чудом убедила этих людей пробраться в обитель после обретения знаков. Уриилу пришлось вылавливать их из отеля как крыс. Твоя сестра отвлекала часовых своим полетом – мы по-прежнему ищем, куда мигрировал рой саранчи. Во время этой диверсии твоя мать подожгла обитель. Очень бойкая женщина.

– Подожгла обитель?

– А как бы еще случился тот взрыв?
– Иосия кивает с одобрением. – Я бы не смог вытащить Велиала без содействия твоей семьи.
– Он указывает на грузовик. – Когда я наконец убедил твою мать в том, что ты внутри Велиала, она решила угнать это. Побег удался, но в подобный гроб на колесах я больше в жизни не сяду.

– Аминь! – стонет Термо, его до сих пор подташнивает.

У мамы на лбу пятно, похожее на золу, но я-то знаю, что это знак прощения. Членам культа, сдавшим меня ангелам, солдат Уриила рисовал точно такие же.

– Мам, ты же не стала сектанткой?

– Еще чего!
– Она выглядит оскорбленной. – Эти люди настоящие психи. Они пожалеют о том, что с тобой сделали. Уж будь уверена. Пейдж не станет есть этих убогих. А большей муки они и не могут себе представить.

С пассажирского кресла доносится стон. Мы идем к Велиалу и открываем дверцу.

Дела его очень плохи. Повсюду кровь.

Он медленно поднимает веки и фокусирует взгляд на мне. Мне приятно снова видеть его глаза. Как много времени ушло на их регенерацию?

– Твой голос… я знал, что он мне знаком. – Велиал кашляет. Кровь пузырится во рту. – Сколько лет, сколько зим... Я уж думал, что все это было сном. Очередным мучительным сном…

Как долго он пробыл в преисподней, отбывая наказание за целую компанию недавно падших?

– А я ведь верил когда-то… на полном серьезе верил, что надежда еще есть, - с трудом говорит Велиал. – Что вы вернетесь за мной, отыщете способ спасти и меня… тоже…

За моей спиной собрались Хранители.

Велиал поднимает на них глаза.