— Гарпун, — подтвердил я. — В ногу вопьется — хана. Кипятком не разольешь. Не отольешь, точнее. У меня сосед квартирой ниже, буржуй самодельный живет, так не поверите — тридцать два шва наложили в травматологии. По количеству зубов.

— Ай, молодец! — Игорь Владиленович хлопнул себя по ляжкам. — Страсть как люблю ухорезов эдаких! Стало быть, у нас хотите службу нести?! Ну что же, подумаем! Вы, надеюсь, не торопитесь?!

Всем своим видом я выказал готовность ждать вакансии хоть до второго пришествия, а именно — устроился в кресле поудобнее и положил ногу на ногу.

— Это радует! — Игорь Владиленович вышел из кабинета.

Так или иначе, мое внедрение во вражеский лагерь пока продвигалось успешно. Даже чересчур, я бы сказал. Очень как-то легкомысленно для опытного кадровика проводил интервью со мной Игорь Владиленович. Для специалиста из его бывшего департамента — тем паче. Семейным положением не заинтересовался, родственники за границей, судимости и прочая анкетная дребедень его тоже вроде как мало беспокоили. А уж вопрос типа, «в каком полку служили», вообще должен был в его устах прозвучать одним из первых.

«Ну да ладно! — беспечно отмахнулся я от естественных в общем-то выводов. — Что я, в самом деле, цепляюсь к господину хорошему?! Может, он, как антрополог Ломброзо, по форме черепа все нужные данные определяет!»

— Вот все и устроилось! — Игорь Владиленович заглянул в кабинет и поманил меня пальцем. — Идемте-ка, я вас руководству представлю!

На его лице, покрытом, точно старый фаянсовый чайник, сетью морщин, играла отеческая улыбка.

Я беспечно последовал за ним. Игорь Владиленович распахнул передо мной дверь в конце коридора и широким жестом пригласил войти в комнату. И я вошел в нее не менее широким шагом. Опущенные на окнах жалюзи — это было последнее, что я увидел в компании «Третий полюс».

Сознание ко мне возвращалось медленно. Сначала в поле моего зрения возникло размытое белое пятно. Пятно закачалось и уползло в сторону.

— Ланцет! — прогудел в отдалении чей-то голос. — Живее!

Затылок разламывался от боли. «Сыро очень, — прожужжала в моей голове, будто муха в плафоне, тревожная мысль. — Сыро и душно. Значит, я в Ницце. Здесь врачи живут. Они мне помогут. Обязательно помогут. Они снимут эту жуткую боль…» В следующую секунду «боль» и «Ницца» срослись, как сиамские близнецы:

«Больница! Я в больнице, вот я где! Сейчас меня будут оперировать! Сейчас мне дадут наркоз, и я усну!»

— Ланцет! — Хирург похлопал меня по щеке. — Долго ждать?!

— Кишка, зараза, короткая! — отозвался его ассистент.

Хирург ухватил меня за ноги, подтащил к берегу и сбросил с причала. Холодная вода обступила меня со всех сторон. Сразу стало легче. Под водой я могу долго плавать. Так бы плыл и плыл, пока жабры не вырастут. Жаль, что воздух кончается… Задыхаясь, я вынырнул на поверхность, и все сразу встало на свои места.

— Очнулся, гаденыш?! — Надо мной склонилось лицо Виктора Сергеевича Музыканта. — Ну, здравствуй! Не знаю, как нервы, а башка у тебя крепкая!

Я лежал на мокром бетонном полу. Больница моя оказалась ярко освещенным гаражом, а доктора… Таких докторов самих лечить надо. «Будем лечить!» — подумал я, приподнимаясь на локтях.

Боль в затылке немного отступила, и соображать я, соответственно, стал быстрее. А главное — лучше. Ударили меня, очевидно, сзади сразу, как я вошел в комнату. И потом без хлопот отвезли туда, не знаю куда, чтобы сделать со мной то, не знаю что.

— Знакомься! — Виктор Сергеевич кивнул через плечо. — Это — Ланцет! Большой виртуоз по части вправлять мозги! Особенно таким засранцам, как ты!

Ланцет — баскетбольного роста детина с бритой макушкой — бросил на пол резиновый шланг, из которого продолжала бить упругая струя, и ощерился, как пятнистая гиена. Сходства с этой тварью добавлял ему грязный комбинезон в масляных разводах, какие обычно носят автомеханики. Пока экспедитор меня обыскивал, долговязый урод перекрыл воду и взялся хрустеть суставами пальцев.

В гараже стояло пять машин. Среди них я узнал только наше с Музыкантом «такси». Остальные были импортного разлива и стоили, судя по всему, недешево. Особенно вишневый «Кадиллак» с никелированной решеткой над бампером, тускло мерцавшей при свете переноски. На стенах гаража во множестве были развешаны инструменты и запчасти. Инструменты лежали также и на высоких металлических стеллажах.

Закончив беглый осмотр, я вернулся к своим баранам. Старший из них, сидя рядом на корточках, совал мне под нос переделанное удостоверение.