– Уже хорошо. Объяснишь, что произошло?

– Я… я недавно попала в автокатастрофу, и с тех пор меня мучают эти дурацкие панические атаки. Мне так жа…

– Хватит.

Я поднимаю глаза на Ноя – он по-прежнему участливо смотрит на меня.

– Плохо дело, – огорченно говорит он. – Ты бы хоть меня предупредила до того, как мы сели в машину.

– Надо было. Но, честно говоря, я забылась. Мне было так хорошо…

– Правда?

– Да.

Ной улыбается уголками рта, но его лицо тут же становится серьезным.

– Что теперь будем делать? Оставим где-нибудь машину и спустимся в метро? Если хочешь, я могу отвезти тебя обратно в отель.

– Не надо.

Хотя я еще не отошла от приступа, в одном я уверена как никогда: я не хочу, чтобы наше с Ноем путешествие закончилось.

С минуту мы сидим в тишине. Точнее, мы сидим молча посреди Нью-Йорка, заполненного криками, сиренами и гудением автомобилей. Как ни удивительно, я не чувствую себя подавленной. Хотя я и смалодушничала на глазах у симпатичного мне парня всего через час после знакомства, мне гораздо легче, чем на встречах с Олли. Я не сгораю от стыда, хотя повод есть. Но рядом с Ноем мне на удивление комфортно быть самой собой.

– Есть идея, – наконец прерывает молчание Ной, и я с надеждой поднимаю на него глаза.

– Давай я поеду очень медленно и буду обо всем тебя предупреждать. Перед поворотом я буду говорить, что приближается поворот. И если впереди появится что-то, что может тебя напугать, я сразу дам тебе знать.

– Давай.

– Это не навсегда.

– Что?

– Твои страдания. Поверь мне. Знаешь поговорку «время лечит»?

Ной поворачивается ко мне всем корпусом.

– Я эту поговорку сразу невзлюбил. Для меня она звучала как стандартная фраза, которой обычно пытаются успокоить. Но, как оказалось, время – хороший врач. Правду говорят. Скоро и тебе станет лучше.

Ной так искренне говорит и так на меня смотрит, что я без сомнений верю каждому его слову.

– Спасибо, – шепчу я.

– На здоровье. – Ной поворачивает ключ. – Попробуем?

– Да, – говорю я, вкладывая в ответ всю уверенность, что во мне осталась.

Мы минуем Манхэттен под неустанные комментарии Ноя. Из него вышел бы неплохой экскурсовод, если бы он рассказывал о местных достопримечательностях. Но Ной только и говорит, что «сейчас мы подъедем к перекрестку» или «внимание, поворот налево».

Когда мы подъезжаем к Бруклинскому мосту, я понимаю, что смогла успокоиться, словно спрятав свои страхи на дно дорожного чемодана. Как раз вовремя: от моста невозможно оторвать глаз. Мы проезжаем через арку в готическом стиле, напоминающую ворота средневекового замка. Из-за многочисленных металлических балок кажется, что мы едем по длинной клетке, и у меня сразу же возникает чувство защищенности. А от открывающихся с моста видов захватывает дух.

– Ты в порядке? – спрашивает Ной где-то на середине моста.

Я киваю, не отрывая взгляд от горизонта. В Манхэттене почти все здания сделаны из зеркального стекла и белого камня, а дома на горизонте Бруклина – из красного и коричневого кирпича. На фоне голубого неба они напоминают осенние деревья.

– Добро пожаловать на мою родину, – торжественно говорит Ной, когда мы подъезжаем к последней арке моста.

– Ты здесь живешь?

– Так точно. Ну, как тебе тут?

– Мне нравится… напоминает… осень.

«Зачем ты это ляпнула? Разве так сложно говорить нормальные вещи?» – верещит мой внутренний голос.

– Ты про цвета?

– Да. – Я облегченно вздыхаю: Ной понимает, что я пытаюсь сказать.

– Понятно. Твои волосы тоже напоминают осень.

Я вопрошающе смотрю на Ноя.

– У осени – самые лучшие краски.

Я отворачиваюсь не в силах сдержать улыбку. Мы съезжаем с моста, и Ной продолжает предупреждать обо всех поворотах и перекрестках, пока дорога не уходит в тихий квартал с узкими улочками и аллеями. Здесь мне удается расслабиться.

– Спасибо, – говорю я, прижимаясь к стеклу, чтобы рассмотреть выстроившиеся в ряд красные домики. – Мне сейчас гораздо лучше.

– Обращайся, – улыбается Ной. – Сейчас заедем за диадемой, а потом перейдем ко второй части Случайного путешествия.

– Хороший план.

Ной поворачивает на узкую улицу со множеством причудливых кафе и магазинчиков – она напоминает мне Лейнз. Припарковав машину, Ной поворачивается ко мне, участливо улыбаясь:

– С тобой точно все хорошо?

– Определенно.

Он берет с заднего сиденья потертую кожаную куртку в байкерском стиле. Накинув ее, Ной осматривает улицу, словно хочет в чем-то удостовериться, и только после этого выходит из машины. Я вылезаю следом, радостно ступаю на твердую землю и втягиваю колючий морозный воздух.