— Потому что она умная, — объяснила Мадам.

— Она умеет с первого взгляда определить слабину любого человека, уточнила Чинтия.

— Это я тоже умею, — заявил Бриганте. — Вот только к собственному сыну никогда не приглядывался.

— Раз уж мы заговорили о деле, давай посмотрим смету, — сказала Мадам.

Она придвинула к себе бумаги. В дверь снова легонько поскреблись. Вошла Фульвия и протянула Бриганте две бумажки по десять тысяч лир, которые он и взял.

— А как ты это у него выцыганила?

— Спросить сам у своего сына.

Бриганте поднялся и сунул в руку девушки две сложенные бумажки.

— Это тебе, — пояснил он, — ты их честно заработала.

— Спасибо.

— Я тут шампанское заказал. Поди выпей-ка бокальчик со своими подружками.

— Чуть попозже, — отказалась она. — Сначала я твоего сынка отпущу. Я девушка добрая.

— Он тебе позволил уйти?

Фульвия поглядела прямо в глаза Бриганте насмешливым взглядом.

— Слишком он у тебя послушный, — сказала она. — Должно быть, ты его здорово запугал. У него скверная привычка; ему нравится чужому закону подчиняться.

Бриганте подошел к ней вплотную.

— Значит, так, обо всех ты все знаешь? — спросил он.

— И о тебе тоже, — ответила она.

— Мне еще никто никогда своих законов не навязывал.

Он обернулся к Мадам и Чинтии.

— Подождите-ка меня, — сказал он. — Я пройду на минуточку к Фульвии.

Фульвия рассмеялась.

— Нет, Маттео, только не сегодня.

— Почему это?

Она нагнулась к его уху:

— А чтобы ты подождал. Тогда тоже будешь передо мной пресмыкаться.

Произнесла она эти слова так тихо, что никто, кроме Бриганте, их не расслышал.

— Ну знаешь, я как-никак мужчина, — возразил он.

Он крепко прижал ее к себе.

— Тут уж ничего не поделаешь, — сказала она. — Передо мной даже сутенеры и шпики пресмыкаются. Этого-то им от меня и требуется.

Она подошла к двери и бросила с порога полным голосом:

— Ну, до скорого, Маттео. Через пять минут я пришлю тебе твоего сыночка.

Бриганте снова уселся перед письменным столом, покрытым стеклом.

— Ну, давай поглядим сметы… — сказал он.

— А как по-вашему, не взять ли Фульвию в наше заведение в Сипонте? спросила Чинтия. — Если Мадам нам ее уступит, мы сразу на все побережье прогремим.

— Не будем отвлекаться на мелочи, — сказала Мадам.

Битый час они обсуждали предстоящие расходы и доходы.

— А где же твой сын? — вдруг спохватилась Мадам.

— Надо полагать, спит, — ответил Бриганте. — Фульвия его совсем уходила.

Чинтия послала за Фульвией. Оказывается, она рассталась с Франческо, когда он одевался в ее комнате, показала ему дорогу в маленькую гостиную и посоветовала там подождать отца; потом пошла со следующим клиентом, который ее вызвал. Чинтия расспросила горничную: Франческо, по ее словам, вышел из комнаты почти сразу же за Фульвией и тотчас покинул виллу. Призвали садовника, и тот действительно вспомнил, что минут сорок назад видел высокого молодого человека, внешность которого соответствовала данному ему описанию, так вот, он вышел из виллы, выбрался на шоссе и пешком направился в сторону Фоджи.

— Он торопился? — допрашивал Маттео. — Какой у него был вид? Растерянный или нет? Как по-твоему, понимал он, куда идет?

— Не знаю, — заявил садовник.

Раз после того, как Франческо ушел с виллы, прошло уже больше сорока минут, он вполне мог дойти до центра города. Вскоре отходит автобус в Беневенто; конечно, Франческо сядет в автобус и уедет к дяде, как и было уговорено. Но Бриганте чувствовал, что у него не хватит терпения дожидаться вечера, когда можно будет позвонить дядюшкиному соседу и узнать, приехал ли Франческо или нет.

— Вызови мне такси, — попросил он Мадам.

Она вызвала такси по телефону. Машина тут же подъехала. Бриганте велел отвезти себя на автобусную станцию. Последний автобус на Беневенто отошел. Франческо в нем не было.

Бриганте заглянул во все бары, где его хорошо знали. И в каждом описывал приметы сына, спрашивал, не видели ли его. Нет, не видели. Даже наверняка не видели. Ни один клиент не подходил под это описание.

Автобус на Порто-Манакоре отходил в половине седьмого. В четверть седьмого Бриганте снова отправился на автобусную станцию. Возможно, Франческо, набегавшись по городу, решил просто-напросто вернуться домой.

Франческо на станции не оказалось.

В двадцать пять минут седьмого Бриганте заметил, что к нему направляются двое полицейских в штатском, которых он знал в лицо.

Он бросился им навстречу.

— Что с сыном? — спросил он.

Он был убежден, что полицейские пришли сообщить ему о каком-нибудь несчастном случае.

— Ваш сын здесь ни при чем, — сказал один из полицейских.

— У нас есть ордер на ваш арест, — пояснил другой.

— Уж вы не взыщите, — подхватил первый. — Но у нас и впрямь есть ордер на ваш арест.