— Мне об этом доложат, — сказал комиссар, — а ключ передадут судье.

— У меня впереди еще целая ночь, успею все продумать, — сказал Бриганте. — Мне бы очень хотелось помочь вам найти того вора, что спер полмиллиона лир. В вашем личном деле этот факт будет отмечен положительно. Возможно даже, вас повысят в должности…

— По-моему, ты об этом деле знаешь больше, чем говоришь.

— Только след, — уверил Бриганте, — один маленький следок…

— Из тебя, пожалуй, вышел бы лучший полицейский, чем из меня.

— Верно, — подтвердил Бриганте. — Потому что я злее. И потому что работаю не на кого-то, а на самого себя.

— Я тебе пришлю в камеру обед, — пообещал комиссар. — Вина прислать?

— Спасибо, не надо, — ответил Бриганте. — Мне нужно нынче ночью много кое-чего обдумать.

По лицу его пробежала полуулыбка, сморщившая только веки и не тронувшая губ.

— Нынче ночью, — продолжал он, — мне придется поработать на вас.

Комиссар кликнул своего помощника.

— Отведите арестованного, — приказал он.

— Следуйте за мной, — обратился помощник к Бриганте.

— Синьор комиссар, — проговорил Бриганте, — прошу вас, не забудьте о…

Комиссар поднял на арестованного глаза.

— …о мальчике.

Он снова как бы одеревенел и зашагал за помощником комиссара.

Очутившись в камере, наедине со старшим тюремным надзирателем, который тоже входил в число данников Бриганте, он спросил:

— В котором часу кончается твоя смена?

— Да уж давно кончилась, — ответил надзиратель. — Я только из-за вас здесь задержался.

— Так вот, мне необходимо поговорить с Пиццаччо.

— Пойду его предупрежу. Но только раньше полуночи ничего не получится. После меня дежурит один малый, которому я что-то не особенно доверяю: поставлю ему вина, придется ждать, когда он заснет.

— Полночь так полночь, — согласился Бриганте.

Из окна своего кабинета комиссар Аттилио увидел выходящего из претуры судью Алессандро, очевидно направлявшегося на свою обычную вечернюю прогулку. Комиссар послал с рассыльным записку донне Лукреции и попросил ее, невзирая на поздний час, заглянуть к нему в кабинет. До нее уже дошли слухи об аресте Маттео Бриганте, и она сразу же спустилась в полицейский участок.

— Дорогой мой друг, — начал комиссар, — полицейские чиновники по самому характеру своей службы поставлены перед необходимостью быть в курсе частной жизни любого человека со всеми его тайнами. Правда, честь, а порою и дружеские отношения вынуждают их делать вид, что им ничего не известно. Однако сегодня вечером и честь и дружеские отношения требуют от меня иного — я хочу поговорить с открытой душой… Вы дали деньги юноше, не заслуживающему вашего доверия…

Комиссар изложил донне Лукреции свою версию дела, но ни словом не упомянул о тех признаниях, которые ему сделал Маттео Бриганте. Таким образом, получилось нечто скорее напоминающее обычное полицейское донесение, которое Аттилио предпочел не снабжать никакими комментариями. Франческо Бриганте после полудня провел некоторое время в публичном доме в Фодже, где и потратил денег больше, чем было в его возможностях. У него нашли письмо донны Лукреции, из которого можно заключить, что она его любовница, что они решили вместе уехать куда-нибудь на Север Италии и что он получил от нее тридцать тысяч лир, которые и отдал девушке для радостей.

Донна Лукреция, сидевшая напротив комиссара, выслушала его, не проронив ни слова, не изменившись в лице, не ссутулив плеч.

После чего Франческо исчез, но, к несчастью, злополучное письмо при нем. Сейчас полиция его ищет. Комиссар уже принял ряд мер, дабы письмо, если беглец будет обнаружен и если оно еще находится при нем, было бы уничтожено или возвращено лично донне Лукреции.

— А почему полиция его ищет? — спросила она.

Комиссар продолжал все тем же равнодушным тоном, «объективным» тоном, каким он делал донне Лукреции свое сообщение (лживое сообщение).

— Ему стыдно показаться вам на глаза, а тут еще арест отца, обвиняемого в краже, все эти вполне понятные треволнения…

Лукреция резко выпрямилась.

— Он покончил с собой? — спросила она.

— Нет.

— Вы просто не решаетесь сказать мне всю правду.

— Нет, — твердо повторил комиссар, — нет. Просто он исчез, но мы его найдем. Вот и все.

— Вы от меня ничего не скрываете?

— Даю слово, что нет.

— Аттилио, — произнесла она, — его необходимо найти. Необходимо. Это ребенок.

— Я только и делаю, что звоню во все полицейские участки провинции.

— Может быть, эта девушка знает, где он?

— Не думаю.

— У вас же имеются хоть какие-то предположения о том, что он мог с собой сделать.

— Мы ищем.

Но она не отставала.

— Сообщите мне сразу же, как только узнаете, где и что он. В любой час дня и ночи. Можете перебудить весь дом.

— Но ведь… — запротестовал он.

— Ох, — воскликнула она, — да я на весь город могу кричать о своей любви.