Проводив ее взглядом он отвернулся и пошел по улице.

Горели редкие фонари на пустынной улице, но ни один не освещал ее. Кругом была белесоватая мгла, которая расстилалась по земле.

Ночью шаги гулки, и те же знакомые шаги через некоторое время послышались вновь.

Та же маленькая женщина в нелепой шляпке шла навстречу, покачивая бедрами.

Одинокая, как он сам, как все вокруг.

Она вновь прошла мимо. Только лишь замедлила шаг. И опять бросились в глаза ее узкие плечи, тонкая талия, запах духов, прямые складки длинного серого пальто.

И Муренцову пришла в голову мысль, что она каким-то образом почувствовала его потребность оказаться сейчас с кем-то рядом.

Не сумев решиться он долго смотрел ей вслед и лишь когда в свете дальнего фонаря растаяла ее фигура, пошел за ней.

* * *

Павлов по совету Доманова, решил ехать в Берлин к генералу Краснову.

Доманов настоял на том, чтобы походный атаман, выезжавший до Новоельни в автомобиле, взял с собой усиленную охрану. Павлов согласился и поручил подобрать ему наиболее надежных казаков.

Полусотню охраны возглавил Лукьяненко.

Хорунжий Лукьянов и сотник Юськин выполняли роль телохранителей. Они сидели в машине рядом с Павловым. Недавно назначенный адъютант Богачев сел напротив, на откидном сиденье. Рядом с водителем сел Лукьяненко.

Впереди колоны двигался трофейный ЗИС с закрепленной в кузове машины счетверенной пулеметной установкой.

За ней — автомобиль Павлова. Замыкал — грузовик с казаками охраны.

Через пятнадцать километров колонну обстреляли. Пока на головной машине разворачивали пулеметную остановку и длинными очередями били по зарослям, Богачев аккуратно всадил Павлову в лоб пулю из парабеллума. Вторым выстрелом был убит водитель.

Походный атаман умер мгновенно. Богачев вытащил из машины окровавленное тело и с криком «Убили! Атамана убили»! поволок его к грузовику в хвосте колонны. Ему помогали Юськин и Лукьянов. Напоследок Богачев еще умудрился бросить в салон машины гранату.

Немного постреляв нападавшие отошли в лес. Их не преследовали. Кроме убитых Павлова и водителя были легко ранены трое казаков. Ревя клаксонами и стреляя в воздух, машины с казаками вернулись на территорию Стана. Немедленно были приспущены все флаги.

Вдова Павлова Феона, каталась по земле и страшно кричала на все село. Казаки, узнавшие о гибели атамана, гуртом повалили к штабу. Несмотря на то, что Павлов умер мгновенно и не успел произнести ни слова, Лукьяненко объявил, что перед смертью атаман завещал Доманову не бросать казаков и и возглавить казачий Стан.

Юськин и Лукьянов подтвердили. В тот же день Доманов принял на себя обязанности походного атамана, тут же издав в приказ, в котором отметил героизм, сопровождавших Павлова казаков и не бросивших его на поругание врагам.

Вначале все прошло как по нотам.

В казачьем Стане был объявлен трехдневный траур.

Походного атамана Павлова отпели по православному обряду, и похоронили с воинскими почестями.

Впереди, в голове похоронной колонны несли венки из цветов. По старинному казачьему обычаю за гробом атамана вели коня убитого хозяина. К седлу коня были приторочены винтовка и шашка.

За гробом шел Доманов, за ним офицеры штаба, старшие офицеры, Доманов произнес речь.

Старики переломили пополам и положили в гроб, подаренную генералом Красновым шашку. С обнаженными головами казаки подходили к могиле и бросали в нее горсти чужой, холодной земли.

Но через три дня все пошло не так. В казачий Стан заявился уполномоченный СД унтерштурмфюрер Кербер и очень заинтересовался тем, как партизанский снайпер мог стрелять пистолетными патронами калибра 7,65. Кроме того, его очень заинтересовал вопрос, как партизаны с расстояния 150 200 метров смогли закинуть гранату в машину Павлова.

Доманов испугался не на шутку. Пришлось подключать тяжелую артиллерию- Радтке и доктора Гимпеля.

Срочно была подготовлена версия о том, что атаман Павлов дрогнул и начал искать контакты с советским командованием. Доманов, узнав об этом, спланировал операцию по его нейтрализации. Этого было достаточно для того, чтобы Кербер арестовал сотника Богачева, обвинив его в том, что он является внедренным в окружение Павлова офицером НКВД.

Богачева увезли в Лиду.

Чтобы не наболтал лишнего, его той же ночью придушили в тюрьме гестапо и подвесили к решетке камеры.

Доманову тут же был присвоен чин оберста. Прямо перед строем был зачитан приказ и ему вручены сплетенные из серебристого двойного жгута погоны полковника вермахта. Лукьянову приказом Доманова был присвоен очередной чин сотника, а Юськину и Лукьяненко — войскового старшины.

* * *

В Берлине Муренцов получил маршбефель в формируемую в Милау 1ю казачью дивизию.