Капитан посмотрел на офицера мотострелкового батальона:

— А ты уверен, что и на хребте не было духов?

— Но тогда ответь, почему они пропустили колонну?

— Возможно, их предупредили о том, что на базе и на территории вертолетного полка проводятся меры поддержки колонны в случае нападения на нее.

— Погоди, погоди, но тогда выходит, духи имеют осведомителя на базе? И тот спецом вывел их на нас, впоследствии предупредив и о принимаемых в части мерах дополнительного прикрытия колонны?

Капитан ответил:

— Выходит, так!

Старший лейтенант воскликнул:

— Чушь какая-то! Не верю я в это. Считаю, ты слишком перестраховываешься. Боец увидел на склоне в короткий промежуток времени не ясно что, и сразу вывод — на колонну готовилось нападение! Если оно готовилось, то боевики провели бы штурм, прекрасно понимая, точнее, зная, если принять вариант работы на базе Крота, что все дополнительные меры носят вторичный характер и непосредственно защитить нас от нападения не могут. Так что им, бандитам, мешало расстрелять подразделение и свалить с этого хребта?

— А то, Игорек, что навязать нам бой духи смогли бы, возможно, уничтожить колонну тоже, но вот сами отойти никак не успели бы. Здесь как раз и сработала бы поддержка. И наземная, и воздушная. Нам, конечно, от этого уже было бы ни горячо, ни холодно, но и их бы постреляли всех, как шакалов.

— Да? Что ж, логика в твоих словах присутствует. Но все же извини, Леша, я остаюсь при своем мнении, ты мудришь! Это бывает. Но пройдет. И меньше думай о всяких засадах, чтобы крышу не снесло. На войне такое часто происходит. Лучше махни спиртику и поспи пару часов до подъема. У меня пойло есть. Тяпнем граммов по сто?

Капитан отказался:

— Нет! Не сейчас, Игорь! Вернемся на базу, тогда…

— Э, э, Леха, тогда мне не до пойла будет! Я сразу к Валентине!

Начальник боевого охранения скрылся в бараке. Вскоре туда проследовал и Головачев.

Прилег, не раздеваясь, на крайнюю от тумбочки дневального кровать. И неожиданно тут же уснул, что бывало с ним редко. Обычно днем он не спал, даже после бессонной ночи в наряде. А тут вдруг сморило. Что ж. И такое бывает.

Разбудил его посыльный по части в 14.00.

— Товарищ капитан, вас вызывает майор Михайлов.

Головачев подумал, значит, все-таки повезем обратно груз. Лучше порожняком, и быстрее, и без погрузки-разгрузки. Но ничего не поделаешь, приказы не обсуждаются. Но оказалось, начальник штаба вызвал автомобилиста по другой причине. Как только капитан вошел, майор спросил:

— Отдохнул немного?

— Отдохнул. Личный состав поднимать? Как понимаю, предстоит погрузка?

Но майор ответил:

— Не торопись. Никакой погрузки не будет.

Головачев удивился:

— Тогда в чем причина раннего, на час, подъема?

— Сейчас объясню, минуту! — Он снял трубку внутреннего телефона: — Попов? Разведку ко мне!

Положил трубку, посмотрел на начальника колонны:

— А ведь прав оказался твой Белов!

— Не мой, отделения охраны!

— Тем не менее колонну на серпантине ждала засада, и только дополнительные страховочные меры не позволили им распотрошить твое подразделение!

Капитан не без удивления взглянул на майора:

— Серьезно?

— Серьезней не бывает! У меня в районе ущелья, куда ведет склон от дороги, ребята-разведчики проводили кое-какие мероприятия, так я решил проверить слова солдата охранения. Но об этом подробнее расскажет командир разведывательной роты. А вот, кстати, и он!

На пороге возник крепыш-капитан в камуфлированной форме:

— Разрешите, товарищ майор?

— Входи, Юра, входи! Познакомься, — майор указал на Алексея, — начальник колонны, капитан Головачев.

Разведчик представился:

— Капитан Солодов.

Офицеры пожали руки.

Начальник штаба предложил всем присесть. Затем обратился к командиру разведывательной роты:

— Давай, Юра, поведай нам еще раз, что обнаружили в квадрате… твои орлы?

Под квадратом… подразумевался район, охватывающий перевал, горную дорогу, часть ущелья и «зеленки», уходящей на юг.

Солодов доложил. Из его доклада следовало, что первый разведывательный взвод, работающий в ущелье, ниже серпантина, проводя обычный рейд в целях раннего обнаружения вероятного противника, получил приказ начальника штаба, меняющий общую задачу подразделению разведки. Ему было предписано выйти аккуратно на склон и прощупать его до дороги, ведя одновременно наблюдение за вершиной перевала.