— Это все, что я хотел услышать. Жди, перезвоню!

Связь прервалась. А через пять минут начальник штаба отряда доложил, что, судя по сигналам маяка, бандиты продолжили движение, и предложил:

— Может, сейчас накроем их, полковник? «Вертушки» на парах, личный состав тоже! До места, где находятся боевики, полчаса лета. Проведем штурм машины с воздуха или организуем засаду по пути ее следования.

Расанов отрицательно покачал головой:

— Маяк кому внедрен? Одному из снайперов? Где гарантия того, что Мурза не остался с Дорониным там, откуда выходил со мной на связь? Он вполне мог пересесть с заложником в другой автомобиль. И тогда кого мы будем штурмовать? Снайперскую группу, которую могли спокойно завалить у материально-технической базы? Но даже если Мурза и продолжает движение в помеченной тачке, то он, как бы стремительно мы ни действовали, успеет убить Доронина. Или прикрыться им. Тогда все равно придется отпускать его. Смысл штурма? Нет, работаем по иному плану. Я расскажу о нем позже, ближе к ночи, а ты продолжай следить за перемещением машины Мурзы. Главное на данный момент то, что Доронин жив, и то, что месторасположение базы нами установлено.

Неожиданно вновь прозвучал сигнал вызова на спецтелефоне полковника. И вновь Расанова вызвал Башаев:

— Шах! Совсем забыл сказать тебе. Дабы избежать непоправимого, постарайся сделать так, чтобы твой отряд пару суток не покидал базы.

Расанов ответил:

— Это невозможно! У меня есть начальство, и приказы его я не выполнить не имею права. Иначе тут же буду отстранен от должности. Не думаю, что это в твоих интересах!

— Согласен! Тогда будь добр, о приказах начальства сообщать мне. Я не требую полной информации, если, конечно, она не будет касаться Шамиля или лично меня. Лишь куда и для чего выходят твои группы!

— И как мне связаться с тобой в случае необходимости?

— Никак! Мои люди отметят выход подразделений с твоей базы и доложат мне. Я позвоню за разъяснениями тебе! Договорились?

Шах произнес:

— Хорошо! Один вопрос, Мурза. Как же насчет кровной мести? Насколько я осведомлен, ты прилюдно поклялся отомстить за смерть брата мне и бывшим подчиненным Доронина?

— Да, ты прав! Я поклялся! Но общее дело, то святое дело, которому служим мы, истинно правоверные, в отличие от тебя, продавшегося гяурам пса, важнее личных обид! И потом, срока давности клятва не имеет! Ты понимаешь, о чем я хочу сказать? Придет еще время расплаты. И для тебя, и для твоих русских! Но… не сейчас!

— Понимаю! И всегда готов снести тебе башку!

— Зачем же так грубо, Шах? Перед тем как поработать вместе?

— Ты все сказал?

— Да! Жди очередного звонка! Отбой!

Мурза выключил телефон.

Расанов тоже отключил аппарат, положив его перед собой. Начальник штаба спросил:

— Подонок Башаев выдвинул какие-то новые условия?

— Ничего нового. Я же говорил, они попытаются сделать так, чтобы я заблокировал на время действия отряда, вот Мурза и потребовал этого. Пока нам удается просчитывать его ходы.

Сергушин произнес:

— Интересно, какие условия освобождения выдвинет Башаев?

Командир отряда «Удар» взглянул на заместителя:

— Ты что, Паша, серьезно думаешь, что Мурза рассчитывает на какое-то сотрудничество со мной?

— Но он же говорил об условиях?

— Это, майор, отвлекающий маневр бандита, не более того. Шамилю нужна моя голова, Мурзе — ребята пятой роты, ну и я тоже, а то, что он говорил о каких-то условиях, — игра. И довольно грубая игра. Спрашиваешь, какие условия выдвинет Мурза? Любые. Ну, скажем, потребует подписать обязательства работать на духов или передавать им наши оперативные карты с планами ближайших действий. Или отреагировать на подставу!

— Не понял!

— Шамиль готовит удар по Грозному. И здесь вполне логичным стало бы требование отреагировать на какую-нибудь мелкую диверсию, где-нибудь вдали от столицы Чечни, на период акции в Грозном. Другими словами, увести отряд из города! Да мало ли еще чего он может потребовать за голову Доронина? Но все это блеф! На самом деле Мурза потребует личной встречи, не исключено с участием Горшкова, необходимость присутствия которого на встрече Донор сумеет обосновать. Хотя бы тем, что желает в обмен на жизнь Доронина заставить и Колю работать на бандитов, но в России. Думаю, что Мурза станет действовать именно так, если Шамиль не скорректирует его действия. Но скорректирует незначительно, чтобы придать игре Мурзы больше правдоподобности, все же Шамиль гораздо опытнее Донора. Ну и соблюдая собственный интерес в части, касающейся планируемой террористической атаки на Грозный. Время покажет, что предпримут бандиты. Мы должны вести свою игру! И переиграть Шамиля с отморозком Мурзой, освободив Доронина! В ночь я с Рябовым уйду с базы. На тебе, Паша, поддержание отряда в постоянной готовности немедленно убыть туда, куда будет мной указано дополнительно. Насчет выхода отряда я с шефом договорюсь. Так что личному составу находиться на базе! Это касается и летунов. Все, Паша, иди, мне надо кое-что прикинуть и переговорить с Шевелевым, а также приготовиться к ночным мероприятиям.

Майор, козырнув, покинул кабинет командира отряда. А Расанов, выкурив сигарету, вызвал по спутниковой станции высокого московского начальника:

— Аркадий Наумович? Расанов!

— Рад тебя слышать, полковник. Как дела?

— Выходил на связь Мурза!

— Этого следовало ожидать. О чем говорили?

Расанов доложил о переговорах с бандитом и о выводах, сделанных в ходе беседы с ним. С выводами Расанова Шевелев согласился:

— Ты прав, Мурза тебя элементарно разводит! Но почему так грубо, непрофессионально? Жажда мести затуманила разум?

— Не думаю! Но Мурза, насколько мне известно, особым умом и не отличается.

— Ладно! Черт с ним! Тебе требуется помощь?

Расанов удивился проницательности начальника:

— Почему вы так решили?

— Потому что ты позвонил во внеплановое время! Как у Конана Дойла, это ж элементарно, Ватсон!

— Я решил покинуть территорию базы, но так, чтобы Шамиль с Мурзой оставались в уверенности, что нахожусь при подразделении. Выйти с базы скрытно я смогу, но вот дальше? В общем, мне нужен автомобиль с надежным водителем.