– Браво! Серый, ты отлично справился, голова держится, как и было!
– жизнерадостно обратился мужик к кому-то за моей спиной, а потом перевел внимание на меня и осмотрев спросил: - На ногах держишься? Нам пора уходить.

То что обращались ко мне, я понял, только когда меня потянули в сторону.

– Кто вы? Что вам надо? Не тяните.
– все еще находясь в прострации, я попытался вяло сбросить руки, тянувшие меня куда-то.

– Все вопросы, потом, - жестко ответили мне, и добавил : - Серый, ты разве не мог, ему и глаз вылечить? Он и так, какой-то раскумареный, а тут еще и глаза н...

Его, последние слова заглушили звуки близких взрывов.

Ага. Значит бой еще идет.

Я попытался стряхнуть, странную одурь, окутавшую меня. Вышло слабовато.

– Это не в моих в силах, - голос Серого, пролетел тихим шелестом, - его глаз, прокляли давно. А состояние его... Так из-за границы смерти, он пришел.

Если первый был обычным, ничем не примечательным мечником, то второй был не похож, ни на кого виденного мною ранее.

Серый, имел небольшие закрученные рожки, в количестве четырех штук. Четырехпалые руки, черную шерсть по всему телу, включая лицо.

– Я из сатиров, - пояснил серый, увидев с каким интересом его рассматривают.

– И долго он, таким... рассеянным, будет?
– прорвалось раздражение, у тянущего меня за собой мечника.

– Стоп. Хватит меня обсуждать, как будто я не слышу. Вы вообще, могли бы не стараться и воскрешать меня. Ничего непоправимого бы, не случилось.

– Так ты из наших? Но ты не смог бы возродиться...
– прошелестел в ответ Сергей, - во время осады цитадели, рядом, воскреснуть невозможно.

Ага. Ясно. Запомним. Значит, я, им зачем-то понадобился? Раз они постарались и вырвали меня из лап костлявой, до перерождения.

– Нам, с трудом удалось к тебе пробиться. Все-таки "Рыжие Совы" сильный отряд...
– отвечая на мои мысли, начали мне рассказывать, в то время пока мы куда-то шли .

В таком состоянии, мне было тяжело быстро двигаться и им приходилось часто помогать мне.

– Твой навык Льда, пригодится нам, на пр...
– договорить мужик, не смог.

Появившийся рядом, красный тролль, знакомым мне жестом: смял его шлем вместе в головой.

– Уходи, - тихо приказал мне Серый и вышел вперед заслоняя собой.

В следующий миг, его глефа обрушилась на шею магмоида... И отскочила!

– Варррр!
– тролль, хоть и выглядел целым, но удар оказался чувствительным, раз он так заорал.

– Шррр... Тпххх - прилетевший у меня из-за спины, заряд ярко-синей энергии, попал в грудь магмару, в тот момент, когда тот собирался размозжить очередную голову, на этот раз Серому.

Посмотрев, за улетающим вдаль троллем, я обернулся глянуть, кто же это нас выручил?

Там, привалившись к скале, сидел один из латников. Весь в царапинах, обожженный, он тем не менее, смог найти в себе силы и выручил нас! И теперь приветственно махал нам руком, кривясь от боли в поломанной ноге.

– Как тебя зовут?
– с присвистом спросил Серый, и продолжил не дожидаясь ответа: - Срочно, создавай завесу, сейчас это очень важно.

– Кличка - Циклоп, - задумчиво ответил я, решив, пока не называть настоящего имени, - а что за завеса?

– Ту, что ты вызывал, перед тем как до тебя добрались "Рыжие Совы". Ну же, быстрее, времени почти не осталось!
– все время спокойный, сатир теперь нервничал.

– Я не знаю, никакой завесы!
– растерянно ответил я.

– Ледяная завеса, вспоминай. Не заставляй, пожалеть что весь мой отряд погиб зря, - прошелестел голос Серого.

Он больше не обращая на меня внимания, подошел к спасшему нас эльфу и начал его исцелять.

Не хочется подводить хороших людей. Пусть, я, их ни о чем и не просил.

Если вспомнить все произошедшее, а также услышанное и увиденное, то можно сделать вывод. Эта завеса, о которой талдычит Серый, связана с заморожками. Может это их побочный эффект?

Тогда, если с этим разобрались, возникает следующий вопрос. Что такого в этой завесе Льда? Настолько полезного, что командование отправило на мое возвращение целый отряд.

Размышления, не отвлекали меня от главного, изготовление - заморожек.

Двенадцать снарядов! И такое чувство, что смогу еще парочку слепить, но в этот раз решил не доводить ощущение голода до крайней стадии.