— Таким человеком мог быть кто-то, кого она знает и кому доверяет, — заметил я. — Но она знала каждого, кто был в доме в эту ночь.

— Конечно, она знала убийцу, — рявкнул Шелл. — Но вовсе не обязательно доверяла ему. Он мог приставить нож к ее горлу и принудить выйти с ним из дома. Мы, кстати, еще не нашли орудие убийства.

— А мотивы? — поинтересовался я.

Он покачал головой:

— Не считаете же вы, будто Элдридж мог убить ее за то, что она не позволила ему снять с нее это платье. Судя по его виду, он и мухи не обидит — да у него просто сил не хватит на это.

— Платье входит в новую коллекцию, — задумчиво заметил я, — и теперь безнадежно испорчено. Может быть, есть связь между этим убийством и тем, кто до этого саботировал создание коллекции?

— Сомнительная версия, но все же лучше, чем ничего. — Шелл сардонически приподнял брови. — Самая большая трудность состоит в том, что приходится иметь дело с ненормальными людьми. Вся эта проклятая компания — сплошь сумасшедшие, включая и вас самого.

— И что же вы собираетесь предпринять, лейтенант? — холодно спросил я.

— Дождусь отчета о вскрытии, посмотрю, что там в Лос-Анджелесе смогут раскопать про Лумана, а потом снова приеду сюда и буду всем задавать те же вопросы. — Его полуприкрытые глаза с вызовом уставились на меня. — А что еще, черт возьми, могу я сделать?

— Вы правы, — согласился я.

— Я уже сказал всем, особенно этим дамам, Перидо и Кэткарт, что они могут свободно передвигаться по Санта-Бахия, но никто не имеет права покидать город. Это относится и к вам, разумеется. — Он деланно зевнул. — О, вот еще что. Думаю, было бы очень полезно внедрить к ним кого-нибудь. Очень специфичного человека, вовсе неразборчивого в средствах, завзятого лгуна с моралью кота.

— Вы хотите сказать, что у вас есть такой полицейский? — недоверчиво поинтересовался я.

— Пока нет, но мне кажется, я смогу его найти. — Ухмылка Шелла напомнила мне оскал серой акулы, которую я видел у берегов Северной Австралии. — Это вы!

— Я?! — Мой голос стал на целую октаву выше. — Да вы с ума сошли!

— У вас лицензия частного детектива штата Нью-Йорк, — спокойным голосом произнес он, — а это значит, что вы не имеете разрешения работать в нашем штате. Но так как вы великодушно предложили мне сотрудничество и согласились стать моим специальным агентом, я решил не обращать внимания на нелегальность вашего положения. Я ожидаю от вас срочного доклада о любых обстоятельствах, связанных с этим убийством, я подчеркиваю — срочного! — и как можно более полного.

— Что же я должен сделать? — Я почти задохнулся, произнося это. — Поднять правую руку и поклясться быть послушным маленьким Бойдом и делать все, что прикажет лейтенант?

— Не думаю, что нам потребуются такие формальности, — пробормотал Шелл. — Возвратясь сегодня в город, я просто отмечу в документах, что некто Д. Бойд завербован как специальный агент. Если вы захотите впоследствии отрицать это, пожалуйста, но вам никто не поверит.

— Да, лейтенант… сэр, — пробормотал я. — Что еще прикажете, лейт… сэр?

— Только имейте в виду еще одну вещь, — холодно произнес он. — Частная охрана не пропустит сюда репортеров, но это убийство станет главной новостью для всей страны. Я не стану дергаться, хоть и провинциальный полицейский, от беспокойства, что не смогу справиться с этим, но если кто-то прорвется к этим волкам, то спрошу с вас.

— О’кей, — буркнул я, — но коль скоро мы договорились о совместной работе… Вы должны немедленно сообщить мне, если узнаете что-нибудь интересное, идет?

— Почему нет? — Акулья улыбка снова вернулась на его лицо. — Ну, помощник, я считаю, на сегодня достаточно.

Я вышел в холл, мысленно на чем свет кляня всю родню этого Шелла до седьмого колена. В надежде поостыть на свежем воздухе, покинул дом и без определенной цели побрел к бассейну. Подойдя ближе, я увидел худую фигуру Полли Перидо. Женщина стояла у края бассейна и бессмысленно смотрела в воду. Услышав звук моих шагов, она повернула голову, и я увидел ее лицо, серый цвет которого не мог скрыть даже толстый слой косметики. Ее глаза с тяжелыми веками казались еще более усталыми, чем обычно, а копна ярко-оранжевых волос придавала ей странный, сюрреалистический вид. Всем своим обликом она напоминала гротескную внешность Харпо Маркса [12] .

— Никак не могу заставить себя забыть об этой несчастной девушке, — тихо сказала она. — Плавать здесь, одной, в темноте, с горлом… — Она сделала конвульсивное глотательное движение. — Который час, мистер Бойд?

Я взглянул на часы:

— Без четверти двенадцать.

— Мне нужно выпить, — слабо улыбнулась она. — Вы не сделаете мне мартини?

— Ну, разумеется, Полли, — ответил я.

— Благодарю вас, Дэнни. — В ее голосе слышались слабые насмешливые нотки. — А убийца — очень хладнокровный человек, не так ли?