— Другими словами, — сказала Сильвия дрожащим голосом, — труп по-прежнему там… в клетке, где сейчас свиноматка со своим потомством?

— Очень возможно, что Пит удовлетворился тем, что присыпал его землей и соломой. Ведь он не знал, сколько у него времени, и не решился перенести труп в другое место.

— Дэнни, — простонала она, уцепившись за мою руку, — мне сейчас станет дурно.

Я услышал легкий шум и повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть луч света, загоревшийся около дома и тотчас же погашенный.

— Сюда идут, — сказал я Сильвии, — надо сматываться.

— Вы кого-нибудь видели? — прошептала она.

— Нет, — ответил я.

— Но знаете, что идут сюда?

— Я ничего не знаю. Но из-за этой проклятой луны мы как на ладони.

— Амбар… — сказала Сильвия.

Она побежала, я за ней. От свинарника до амбара не больше сотни ярдов, и я не бегал так быстро с той поры, как в Лас-Вегасе одна рыжая явилась ко мне на свидание вместе с пастором.

Мы влетели в амбар, я прикрыл дверь, но оставил щелку и прислушался. Позади раздавалось учащенное дыхание Сильвии, мои собственные легкие разрывались от желания сделать глубокий вдох — и все это в полном безмолвии и тишине.

— Может быть, он вернулся домой? — шепнула через минуту Сильвия.

— Может быть, — проворчал я, — но мы останемся здесь, пока не удостоверимся в этом.

Прошло еще две минуты, и Сильвия начала стучать зубами.

— Мне холодно, — сказала она, — давайте уйдем отсюда.

— Подождем еще немного.

В этот момент я услышал легкий шум, будто кто-то задел ботинком камешек. Я приоткрыл дверь еще на дюйм-другой и осторожно выглянул наружу. Лунный свет обрисовал мужской силуэт ярдах в пятидесяти от нас. Мужчина направлялся к амбару.

— Он идет сюда, — шепнул я Сильвии, — отодвиньтесь немного, пожалуйста.

— Что вы будете делать?

— Ударю его, когда он сунется сюда.

— А может, нам спрятаться?

— Где? Он уже на подходе.

— На сеновале. Он не станет искать наверху.

— Хорошая мысль. Если я его уберу, два других отправятся на поиски… а мы так далеко от дороги.

Мы пробрались через амбар и поднялись по лестнице на сеновал. Легли на сено, устремив глаза на дверь.

Я достал свой «магнум» из кобуры — на всякий случай.

Дверь, скрипя, отворилась, и яркий луч карманного фонаря скользнул по полу. Вошедший продвигался медленно, освещая все уголки амбара, обошел вокруг трактора и комбайна. Человек казался мне похожим на Пита, но я не был в этом уверен. Пальцы Сильвии все сильнее впивались в мою руку, пока он минуты три осматривал помещение, потом, видимо удовлетворенный, вышел и закрыл за собой дверь.

Мы прислушивались до тех пор, пока шаги не удалились. У Сильвии вырвался облегченный вздох.

— Я боялась, что вот-вот чихну! — созналась она. — Еще немного, и мне понадобилась бы медицинская помощь.

— Подождем еще минут десять, прежде чем выходить, — решил я. — У него был такой вид, будто он хорошо знал, что искать… Уж очень он старался.

— Может быть, он делал обход, только и всего, — предположила она. — Если они боятся, что здесь будут шарить в поисках трупа, то станут проверять всю ночь, да?

— Может быть… Будем надеяться, что это так и они Не засекли нас перед свинарником.

— Лучше вообще остаться здесь и подождать, пока все успокоится, — предложила Сильвия.

— Я никуда не тороплюсь.

Глаза уже привыкли к темноте, к тому же свет луны пробивался сквозь оконце, и я уже мог ориентироваться. Я повернулся на бок, чтобы закурить сигарету, и вдруг вспомнил, что вокруг сено. Пришлось воздержаться.

— Дэнни!

— Да?

— А в сене совсем тепло.

— Ясное дело.

— Вы молодец, что приехали по первой моей просьбе. И согласились отправиться к свинарнику, несмотря на опасность.

— Рыцарь Круглого Стола — это про меня! — скромно заметил я. — Прилетел на помощь даме, находящейся в опасности, — так уж у нас, у рыцарей, полагается. У настоящих рыцарей есть еще одно галантное правило.

— Какое же?

— Когда дама сердца предлагает свою благодарность, мы первым делом снимаем доспехи. Поверьте, это коренным образом изменяет всю любовную сцену!

Сильвия мягко засмеялась:

— Это намек, Дэнни? Насчет благодарности дамы, подвергшейся опасности?

— Это вопрос чести! Некоторые женщины предпочитают сопротивляться перед сдачей, как боксер, который разогревается перед выходом на ринг.

Она поднялась на колени и стала отряхиваться от сена.

— Самое меньшее, что я могу сделать, Дэнни, — сказала она, — это доказать вам свою признательность.