Через пару километров, когда сгладился водосток, он свернул в лес, тормознул и сказал:

– Дамы, переодевайтесь. Минько, выходим из машины, не будем их смущать. Мы еще успеем.

На самом деле все оказалось не так уж плохо. Джинсы на дамах сидели в обтяжку, сорочки навыпуск тоже придавали им определенный шарм. Но они обреченно вздыхали, бубнили про неистребимую мужскую привычку покупать самое дешевое. Сумочки – увы, абсолютно необходимый атрибут! – за двести гривен повергли их в ужас. Смотреть на Катю и Тину без улыбки было просто невозможно.

– Отнеситесь к этому как к полевой униформе, милые женщины, – посоветовал Вадим, облачаясь в джинсовый костюм, не стесняющий движений.

Он покосился на Минько. Тот безропотно застегивал мешковатые штаны свободного покроя.

Потом они поглощали гамбургеры и хот-доги, приобретенные капитаном в фастфуде торгового центра, запивали эту роскошь минеральной водой со вкусом лимона. Завершив завтрак, Архипов снова выехал на дорогу и покатил дальше, стараясь не нарушать правила дорожного движения. Женщины клевали носами, Минько исподлобья поглядывал на пейзажи, мелькающие за окном машины.

Они ничем не отличались от российских. Даже бетонные заборы вдоль обочин были такие же, как на родине, исписаны теми же самыми нехорошими словами.

«И чего мы не можем поделить? – мрачно подумал Архипов. – Какая Европа и демократия? Дорогие украинцы, это не свобода. Просто вы на хрен никому не нужны!»

На выезде из Распашного стоял пост дорожной инспекции. Вадим напрягся, нащупал ногой спортивную сумку с автоматом, втиснутую под сиденье, но инспектору было не до них. Он задумчиво созерцал экран смартфона и даже не покосился на старенькую машину, проехавшую мимо.

Расстояние до Лозового быстро сокращалось. Времени оставалось изрядно, вагон и маленькая тележка. Капитан хорошо представлял себе, как все издергаются в ожидании катера. Не стоило приезжать заранее. Вадим опять заехал в лес, выключил двигатель и объявил тихий час.

– Можно подумать, мы не спали! – проворчала Катя и тут же уснула на плече у Тины.

Без четверти одиннадцать командир поднял личный состав, провел последний инструктаж на случай пересечения с представителями властей и выехал на дорогу. Через пятнадцать минут справа по борту заблестела извилистая река в окружении невысоких скал и зарослей тальника. Машина въехала в поселок, оказавшийся большим и плотно застроенным. Дорогие коттеджи чередовались с чахлыми хатами. Асфальт то появлялся, то пропадал. Береговая улочка была распахана, как после бомбежки.

Вскоре Вадим въехал на автостоянку недалеко от причала, пристроил там машину. Через десять минут путешественники с праздным видом подошли к причалу. Архипов тащил на плече сумку, стараясь сильно ее не трясти. Взволнованно сопел Минько, стреляя глазами по сторонам. Тина помалкивала, лицо ее было бледным и напряженным. Катя держала под руку Вадима, и никакая сила не могла бы ее оторвать.

На дощатом причале, к которому примыкали два пирса, было оживленно и людно. Тут стояли моторные и весельные лодки, какие-то ржавые посудины. Пришвартовался небольшой пассажирский теплоход. По трапу на борт начали подниматься люди с сумками.

На обширном пространстве между Надышем и жилыми домами размещались несколько киосков, небольшой рынок. Тут же находилось двухэтажное кафе «Вольное поле», рядом с которым были припаркованы несколько машин. Разгружался фургон, водитель которого недовольно покрикивал на неспешных работяг.

Окрестности пристани, видимо, были средоточием местной культурной жизни. Постоянно подъезжали и уходили машины, шатались люди.

Река неспешно текла на восток. Ее окружали дебри низкорослых ив, кое-где поблескивали песчаные пляжи. В черте поселка она была неширокой – не больше семидесяти метров. Но левее, по течению, Надыш расширялся. Два потока обтекали небольшой каменистый остров, берега которого заросли тальником, а в центре возвышалась ветхая полуразрушенная часовня. Она явно не использовалась по назначению.

Капитан уже чувствовал волнение. До назначенного срока оставалось полчаса. У Вадима не было никакой уверенности в том, что товарищи прибудут вовремя, если вообще появятся. Он направился к киоскам, и все остальные пошли за ним. Несколько минут они делали вид, будто бы их волнует содержимое полок. Архипов перехватил подозрительный взгляд мужчины, стоявшего рядом. Тот быстро отвернулся, шелестя мятыми гривнами.

Перекликались члены команды теплохода, отходящего от причала. Справа из-за излучины показался еще один. На нем гремела музыка. Он шел по стремнине и явно не собирался приставать.

Вадим украдкой посмотрел на часы – 11.34. Екатерина прилипла к витрине с соками. Галантному кавалеру пришлось потратить последнюю мелочь и попросить пластиковый стаканчик.

«Зря мы покинули машину», – мелькнула у него мысль.

Теплоход с музыкой прошел мимо пристани. На палубе резвились нарядные люди, среди которых выделялась невеста в белоснежной фате. Словно и не было войны под боком.

С другой стороны у причала пришвартовался катер. Вадим напрягся, но это было не то. Посудина давно отработала свой срок эксплуатации. Никакой символики рыбинспекции. Хромой пенсионер перебрался на настил причала, стал наматывать канат на кнехт.