— Но у меня с собой нет денег.

— Принеси!

— Они не в городе. В лесу.

— Я вызову Эркина. Он отвезет тебя в лес!

Халим присел напротив капитана. Бандит предполагал, что капитан может запросить аванс. Лично Дикой запросил бы. Поэтому, идя к Чеснокову, взял из кейса двадцать тысяч долларов, ранее полученных от Старика, особо доверенного лица Абделя, настоящего имени которого, кроме шейха, не знал никто. Прибывшего в Россию с заданием подыскать удобный город и объект для проведения широкомасштабной террористической акции. Он и выбрал Новокоролевск. Старик обосновался в городе под видом несчастного пожилого мужчины, разыскивающего родную сестру, с которой он якобы был разлучен в раннем детстве, когда в начале войны родители детей погибли, а их эвакуировали в Ставропольский край, в один из детских домов. Старик быстро вжился в роль, и люди в городе, включая сотрудников ОВД и местной администрации, чем могли помогали ему в поиске следов несуществующей сестры. Это давало Старику практически неограниченные возможности для ведения полноценной и эффективной разведывательной деятельности. Посланец Абделя определил цель, и отряд Халима прибыл, зная задачу. Главарю банды следовало согласовывать с ним свои действия на этапе подготовки акции. Одно Халим был вправе решать — как конкретно претворить представленный Стариком и утвержденный Абделем план по реализации террористического замысла шейха.

— Хорошо, ты получишь аванс, но не пятьдесят, а двадцать штук. Больше у меня в городе нет, а в лес никто не поедет.

— Ну ты и крутила, абрек! Клади «бабки» на стол.

— А ты, Михаил Сергеевич, листок бумаги с ручкой приготовь. Расписочку писать.

— Никаких расписок. Деньги на стол!

Халим проговорил:

— А знаешь, Миша, ты мне нравишься! Нет, не подумай ничего такого. Просто я бы с удовольствием работал с тобой и дальше. Такие люди мне нужны.

— Брось! Не пыли! Тебе люди нужны для подставы. Используешь и кинешь.

— Почему так плохо думаешь обо мне?

— А ты на себя в зеркало посмотри. По роже все и прочитаешь!

— Я, значит, плохой, ты хороший. Отчего не спрашиваешь, зачем я покупаю проезд в город? Может, резню хочу устроить?

— А смысл? Сейчас не те времена, когда террористов отпускали с мешками денег. И кого ты резать будешь? Скажи, на банк нацелился. Другое дело. А мне до банка никакого дела нет. Я там деньги не храню. Потому как не имею таких денег.

Версия капитана вполне устраивала Халима. Похоже, капитан действительно не допускал мысли о теракте. Поэтому и решил срубить деньги. Догадался бы, что на самом деле замыслил Халим, вряд ли удалось бы обработать пост. Но что ж! Заблуждение Чеснокова на руку бандиту.

— Молодец, Миша, настоящий мент! Просчитываешь ситуацию мгновенно.

Капитан проговорил:

— Ты зубы мне не заговаривай, деньги давай.

Халим выложил на стол две пачки стодолларовых купюр. Чесноков пересчитал банкноты, осмотрев их выборочно. Подделки не заметил. Да и как бы он заметил фальшивку, если их делали лучшие мастера Абделя? Спросил:

— Так что хотел обсудить?

Халим поднялся, прошелся по кухне. Спросил:

— Завтра на посту сбоя не будет?

— Нет, если с прапорами рассчитаешься, мою долю отдашь и я буду видеть семью возле машины. Так что условия меняются. Моя тачка возле дома стоит. Белая «шестерка». Утром заберешь ее. На ней из леса доставишь к посту Людмилу с ребятишками. Выполнишь все, шлагбаум открою! Не выполнишь, вызову ОМОН, а до него прострелю колеса автобуса. Окончательный расчет внутри блиндажа блокпоста проведем. И разойдемся. Почувствую неладное…

Дикой поднял руку:

— Не продолжай! Не заводись! Будь по-твоему! Только как мои люди на твоей машине из города выедут?

— Об этом не думай! Я Эркина в шесть утра на пост пошлю. Он пропустит тачку.

— Ты все предусмотрел.

— Всего не предусмотришь. И ты это знаешь.

Бандит согласился:

— Знаю! Уверен, что тебя потом искать не будут?

— Искать будут. Вопрос, найдут ли? Но это уже мои заботы.

— Прапорщики не выдадут?

— Заплатишь им, нет. Но я им не завидую. Они по наивности поверили в контрабанду. Дорого им встанет эта наивность. Но их проблемы меня не касаются. Скорее всего они тоже свалят из города. Чуть позже. Им здесь больше ничего не светит.

— Это точно! Ну, вроде поговорили. Условия твои насчет семьи принимаю. Надеюсь, утром будешь в прядке?

— О себе позаботься.

— Проводи.

Капитан выпустил гостя. После чего прошел в спальню. Поднял трубку радиотелефона городской сети, набрал номер. Ответил молодой голос:

— Да?

— Эркин?

— Капитан, вы?

— А что, спать уже завалились с Ворисом?

— Да нет, просто не ожидал звонка.

— Насчет завтра все помните?

— Конечно! Будем на посту, как положено, в 8 часов.

— Это Ворис должен прибыть на пост к 8.00, а тебе, Эркин, быть там в шесть часов!

Прапорщик удивился:

— Почему?

— На моей машине выедут из города люди гостя. Обеспечишь их беспрепятственный проезд.

— Вы общались с ним?

— Да! Он сам на меня вышел. Уж не ты ли дал ему мой адрес?

— Нет, капитан, клянусь, не я и не брат. Но откуда гость узнал его?

— Это уже не важно! Условия сделки не изменились. Кроме того, что гостю потребовалась тачка. Я дал ему свою. Все понял?

— Понял, командир! В 6 утра буду на посту!

— Давай!

Выключив телефон, капитан бросил взгляд на сумку, которую следует завтра забрать с собой на пост, остальные самые необходимые вещи были упакованы в багажнике «шестерки», Чесноков, не раздеваясь, упал на кровать. И тут же уснул. Наркотик все же свалил его! А Халим вернулся к Галине, никем и нигде не замеченный.

Женщина встретила кавалера радостно:

— Наконец, Ринатик, пришел. Я уж думала, не случилось ли чего на улице?