— Ничего! Меня — Халим!

— Таджик, что ли?

— Что ли!

— А в город погостить к кому приезжали?

— Угадал, к бывшей жене, вернее, к сыну. Разошлись мы, сын здесь живет. Он должен помнить отца.

Парень вздохнул:

— Это точно. Я вот своего батю не помню. Умер он, когда я еще пацаненком был. С матерью и живу. Не хватает отца, здесь вы правы.

Халим поинтересовался:

— А чего с матерью живешь?

— Так с кем еще и где?

— С женой, в собственном доме!

Слава вдруг помрачнел:

— С женой? Так нету жены! И дома нету. На какие шиши я его построю? А невеста была. Только вот не дождалась солдата. Я весной дембельнулся, приехал, ее уже нет. Вышла замуж и в Ростов с муженьком слиняла. А писала, жду, люблю.

Халим заинтересованно посмотрел на молодого человека:

— Из армии недавно вернулся? А где, если не секрет, служил?

Парень с гордостью ответил:

— В десанте. В ДШБ, десантно-штурмовом батальоне!

— И в Чечне был?

— Пришлось ченов погонять по горам. Медаль «За боевые заслуги» имею! Бывало, вваливали мы духам по самое не могу.

Щека Халима дрогнула:

— Сам хоть одного завалил?

— А как же? Не без этого! Помню, в ауле одном банда ченов укрылась, а разведка засекла это. Ну, нас ротой и перебросили к селению. В четыре утра, как рассвело, начали шмон. Духи в двух крайних домах засели. Мы на штурм, они через овраг к лесу. Прямо в поле выскочили. Ну, мы по ним, как по мишеням. Лично я четверых положил.

— Сам видел?

— Чего?

— Что положил четверых?

— Конечно!

— Так почему тебе орден не дали?

— А-а, нажрались потом в части, обмывали рейд, замполит в каптерке застукал. И вместо ордена хрен по всей харе, а так дали бы. Да еще, может, и дадут, недавно в военкомат вызывали, просили докладную по тому бою написать. Написал. Спросил, для чего эта писанина. Майор ответил: «Скоро, мол, узнаешь!» Наверное, все же наградят, а, как думаете?

Халим, сдерживая ярость, постарался ответить спокойно:

— Не иначе! За четверых — орден ты заслужил! А раз заслужил — получишь!

За разговорами подъехали к посту милиции.

К машине, как и было договорено, узнав клиента, подошел Эркин Шаболов. Поздоровался. Махнул рукой. Милиционер на выезде поднял шлагбаум. «Семерка» выехала за пределы города.

Водитель взглянул на пассажира:

— Странно, даже документы не проверили! Вы, случаем, не мент тоже?

— Случаем, нет! Просто прапорщик знакомый, рядом с бывшей женой живет. Пацана моего знает.

— А! Тогда понятно. Это хорошо, когда свои люди в ментовке. Да оно нигде не помешает корешей иметь. Жизнь-то какая пошла? Без связей и денег ты никто. Я вот тоже не так просто таксую. У нас желающих на своих тачках подзаработать много. А клиентов мало. Вот и держит извоз в своих руках один человек. Он у матери учился, она училкой раньше пахала, сейчас на пенсии по инвалидности. Так вот только он по просьбе матери и решил вопрос с работой. Да и машина пока его, но года через три выкуплю. Вот так-то.

«Семерка» въехала в лес. Прошла с километр. Халим, внимательно следивший за правой стороной дороги, увидел условный знак, согнутое к трассе из березняка дерево. Попросил таксиста:

— Слава, тормозни!

Тот спросил:

— Что, отлить?

— Да, надавило что-то.

— Ясно! Какие проблемы?

Водитель сбросил скорость, выехал на обочину, остановился.

Халим вышел из салона, спустился в кювет. Увидел сидящего в кустах боевика. Тот поздоровался:

— Салам аллейкум, шеф!

— Салам, Довлет! Скройся, я отработаю водилу!

— Понял!

Бандит исчез, словно растворился в кустах.

Халим приподнялся на склон кювета, крикнул:

— Таксист, Слава!

Парень выглянул из машины:

— Да?

— Давай сюда, здесь труп мужчины, не иначе ночью машина сбила.

— Да вы что? А может, ну его? Уедем?

— После того, как следы оставили? Я-то уеду, а вот ты доказывай потом, что бросил в кювете труп, а не умирающего человека, да еще не сообщил никуда!