— Выходи, узнаешь!

— Вьюжин в курсе?

— Само собой!

— Принял! Выполняю!

Вскоре старший лейтенант и снайпер, прапорщик, встретились возле кустарника, обильно росшего по всему периметру школьного стадиона.

Дубов спросил:

— И чего звал? Для конфиденциальной беседы?

— Для рандеву на аллее роз.

— Что-то я роз никаких не вижу.

— Они тебе нужны? Короче, так, Серега, где-то под нами проходит коллектор канализационной системы, тянущийся прямиком до захваченной боевиками школы. Вьюжин приказал осмотреть и оценить этот коллектор. Так что давай прямо, вон на виднеющуюся трубу котельной, я пойду назад, задача — найти колодец, по которому можно заглянуть в коллектор.

— А если какой другой колодец найдем?

Старший лейтенант дружески ударил прапорщика по плечу:

— Не найдем. Потому что других колодцев на расстоянии ближе 200 метров от школы здесь нет! Усек?

— Усек.

— Давай, я на связи!

Гончаров прошел метров двадцать, освещая путь мощным фонарем, внимательно всматриваясь в траву, как услышал в наушнике:

— Гончар!

Старший лейтенант ответил:

— Что у тебя?

— Есть колодец! И судя по тому, что крышка не заросла бурьяном, им кто-то активно пользуется.

— Значит, не труба с дерьмом?

— А хрен его знает. Сейчас проверю.

— Давай, сдергивай крышку, я к тебе.

Через минуту Гончаров вышел на место, где должен был находиться прапорщик, но никого не увидел. Сделал шаг в сторону и наступил на крышку люка. Рядом зияла черная круглая дыра. Направив в подземелье фонарь, старший лейтенант крикнул:

— Дуб?

Тут же услышал:

— Ну чего орешь? Спускайся! Здесь такой проход, что ЗУС [1] протащить можно. Спускайся, сам увидишь.

Колодец оказался довольно глубоким, снабженным столбами. Старший лейтенант спустился вниз и оказался в квадратном бетонном тоннеле габаритами примерно полтора на полтора метра. Правую сторону суживали две диаметра сантиметров по сорок трубы, уложенные рядом друг с другом на высоте тридцати сантиметров. Зенитную установку по коллектору, понятно, не протащить, а вот передвигаться по нему, немного согнувшись, можно.

Гончаров осветил тоннель в сторону города. Дубов поднял руку, закрывая глаза:

— Да выруби ты свой прожектор! С ним идти — в прямом смысле засветиться, давай надевать приборы ночного видения. И как тебе проходец, а?

— Проходец подходящий, слов нет! Вопрос, информированы ли о нем боевики?

Прапорщик предположил:

— Если тщательно готовили акцию, то информированы. Более того, они этот коллектор могут держать как вариант отхода.

— Вариант отхода? Следовательно, потенциально духи могут взорвать школу, не понеся потерь среди своих?

— Ну, допустим, теперь им это не удастся. Да и весь шалман сюда они не загонят. А вот главари уйти могут свободно. Как в ту, так и в эту сторону. Пойдем дальше?

— Конечно! Но осторожно, бесшумно. Если моджахеды имеют виды на коллектор, то обязательно выставят в нем посты. Немногочисленные, страховочные.

Дубов добавил:

— Или навешают растяжек, или ловушки установят.

Старший лейтенант согласился:

— И такое возможно. Но идти придется. Значит, так, я впереди, ты на удалении визуального контакта сзади! Связь без необходимости не применяем. Сигнал станции переведи в вибрационный режим.

— Уже перевел!

— Тогда вперед, Серега!

Применив приборы ночного видения, разойдясь на дистанцию в тридцать метров, офицеры спецназа начали движение по подземному коллектору.

Второй колодец обнаружили метрах в ста от первого. Возле подъема, который здесь составлял всего с десяток ступеней-скоб, Гончаров остановился. Подошел Дубов:

— Ты бы, Саня, по карте сориентировался, сколько нам еще до школы той идти?

— А как я сориентируюсь? У меня же не полноценная карта города, а две схемы.

— Но вообще город небольшой и, судя по тому, как шарились лучи прожекторов, идти недалеко, от силы километра полтора.

— Да, а прошли сколько? Прибавим ходу!

— Как насчет осторожности?

— Все так же! Я пошел!

— Давай, прикрываю!

Старший лейтенант продолжил движение. Прибор ночного видения позволял хорошо различать предметы, особенно препятствия в виде кусков арматуры, торчащих из бетона. В темноте вполне можно распороть руку или лицо. На колодцы он уже не обращал внимания. Знал, Дубов все отмечает, он и считает их. Прошло полчаса. На часах 19.10. Впереди поворот. А на схеме его нет. Возможно, он попал в разрез схем. Гончаров подал рукой знак напарнику. Тот ответил так же жестом и прибавил шагу. К повороту подошли вместе. И тут же оба спецназовца услышали приглушенный разговор. Потемнение в ночной оптике означало, что за поворотом — слабый свет. Сняли приборы ночного видения и тут же окунулись во мглу. Но скоро глаза привыкли, и офицеры отчетливо увидели пробивающийся из-за поворота свет. Оттуда же доносились голоса. Дубов прошептал: